– О, Боже! – воскликнула Даффи. – Еще одна трагедия?
– Нет, никаких трагедий. Просто я нашла вашу изумрудную брошь и хочу сообщить, чтобы вы не волновались.
– Вы очень добры. Что же теперь делать?
– Может, вы приедете и заберете ее?
– Нет, это исключено. Пришлите ее мне сюда.
– Но…
– Я буду здесь до четверга. Времени вполне достаточно. Извините, у меня гости, я не могу долго говорить. Всего хорошего.
– До свидания, – попрощалась Эмми.
Она спускалась по лестнице, когда в холле зазвонил телефон. Генри подошел первый и поднял трубку.
– Тиббет слушает.
– Инспектор? Это – Сара Мессингем. Я только что узнала!
– Узнала – что? – спросил Генри.
– Э-э… вердикт… то есть диагноз. «Естественная смерть»! Бред!
– Значит, вы…
– Сущая ерунда!
– Патологоанатом…
– О, я знаю. Так вот, я не согласна. И раз вы еще здесь, думаю, что и вы – тоже. Клянусь, я доведу это дело до конца. Надеюсь, вы со мной?
– Разумеется.
– Мы должны встретиться как можно быстрее.
– Сегодня вечером?
– А почему нет?
– Вы ко мне, или я к вам?
– Лучше вы ко мне. Знаете адрес?
– Нет.
– Тогда записывайте. – Сара продиктовала свой адрес – недалеко от станции.
– Отлично, – сказал Генри. – Я только перекушу и – мигом к вам.
– Кто это был? – спросила Эмми.
– Местный доктор.
– О! Новый поворот?
– Нет, собственно. Но весьма интригующе. Она тоже не верит в случай с естественной смертью.
Сара Мессингем сама открыла дверь и провела Генри в гостиную.
– Садитесь. Что будете пить? Виски? – На софе лежали документы, и Сара кивнула на них: – Я внимательно изучила отчет. Где-то закралась ошибка.
– Вы считаете, что причина смерти – инсектицид?
– Да, хотя никаких следов яда не обнаружено.
– И какой же вывод?
– Аллергия. Кстати, моя дипломная работа была на эту тему.
– Но я думал, что от аллергии не умирают так внезапно.
– Вы правы. Обычно вначале бывает невыносимый зуд…
– Подождите! – перебил ее Генри. – Я вспомнил. Она стала чесать свое лицо.
– Ну, вот! – воскликнула Сара.
– Однако все было, как всегда. Я имею в виду – торт, шампанское и цветы. Значит, в этом году к традиционным подаркам что-то добавили. Случайно или нарочно.
– Вы очень умны, – подбадривающе улыбнулась Сара. – Продолжайте.
– Как насчет пенициллина?
– Я тоже об этом подумала. Поэтому сразу посмотрела историю болезни. Доктор Гриффитс выписывал леди Балаклаве пенициллин. И никакой аллергии.
– Но у вас есть какая-нибудь теория?
– Теория – громко сказано, скорее наметки.
– Говорите же!
– Мы почти установили следующий факт – на этот раз что-то было добавлено. Вопрос – что это было, и кто эту гадость подложил? Попробуйте применить знаменитый метод дедукции. Извините, конечно, что я вас учу.
– Не извиняйтесь. Надеюсь, мы будем работать вместе. А как у вас с дедукцией?
– Я подумала об этой странной компаньонке.
– Да, она тоже получила по завещанию довольно лакомый кусок. Но она утверждает, что ничего не знала об этом, даже упала в обморок. Если это была игра, то она вполне тянет на Оскара.
– Может, надо искать не среди членов семьи? Генри покачал головой.
– Но тут у нас никого нет. Если только доктор Гриффитс. Кстати, куда он уехал?
– Отдыхает на юге Италии. В Калабрии. Скоро вернется. Может, вам посмотреть в прошлом леди Балаклавы? Если вы узнаете, например, чем она болела раньше, тогда мне останется только сложить дважды два, и ответ будет найден.
– Согласен.
– Вот и отлично! Выпьем за это по бокальчику?
Утром, за завтраком, Эмми сказала:
– Меня волнует Долли. Она все время спит.
– После такого шока немудрено… – начал Генри. – Хотя…
– Что?
– Ведь известие было приятным.
– Я говорю тебе, – настаивала Эмми, – она спит и спит!
– Доктор Дюваль дал ей успокоительное.
– Но она будто мертвая. Это – ненормально. Генри похлопал жену по руке.
– Думаю, ты напрасно волнуешься, дорогая.
– Может, все-таки вызвать врача? Хорошо, если бы доктор Мессингем осмотрела ее.
– Но лечащий врач – доктор Гриффитс…
– А я бы ему не доверяла в данном случае, – упрямо проговорила Эмми.
– Ладно. Сделаем так – если ей не станет лучше, я вызову доктора Дюваля, и посмотрим, что он скажет.
Долли не спустилась в гостиную, и Эмми отнесла завтрак наверх.
– Я вам очень признательна, – пробормотала Долли. Она сидела на кровати. – Все уже уехали?
Эмми объяснила, что Эдуард и Примроуз живут сейчас в отеле, в Пламли-Грин. Долли сардонически рассмеялась.
– Гордость не позволила им жить в этом доме после того, как я стала тут хозяйкой. Типично для них. – Она налила себе кофе с молоком. – Чуть не забыла… Где эти таблетки? Эдуард говорил, что их надо пить три раза в день. Подай их мне, пожалуйста, дорогая.
Эмми протянула ей маленькую бутылочку, Долли вытряхнула оттуда белую таблетку, быстро положила ее в рот и запила горячим молоком.
– Ну вот… Противные!
– Генри хотел с вами поговорить, если вы не очень устали.
– Пусть приходит.
– А теперь отдыхайте, Долли.
– Нет-нет. Я встану.
Но когда Генри поднялся в комнату, Долли была снова такой сонной, что не могла говорить.
– Что… вы… хотели… узнать… – медленно проговорила она, откинувшись на подушку и глядя подозрительно на него из-под полуопущенных век.
