Как красиво. Не уверена, что была когда-либо так далеко от центра города. Наверное, только во время редких поездок по окрестностям. Все задаюсь вопросом, куда же он везет меня и как это вообще может сравниться с зомби-квестом. Я думаю, пока Мэтт наконец не замедляется, и я не осознаю, куда мы едем. Мотоцикл проезжает через железные ворота старого маленького кладбища. Как такое вообще возможно, что этот мужчина настолько хорошо понимает меня. Мы ведь встретились совсем недавно. Все, что он задумал, будет прекрасно, если только Мэтт не привез меня сюда, чтобы убить.
Мэтт
— Все нормально?
Я расправляю одеяло, достав его из рюкзака, рядом с дорожкой, недалеко от надгробия своей матери.
— Ты имеешь в виду ужин на кладбище?
— Нет, я про место. Внизу есть несколько больших тенистых деревьев, но мне всегда нравился этот холм.
Стараюсь не показывать свою ностальгию. Это место — особенное. Когда я продумывал сегодняшний день, в планах было проехаться вдоль реки Мичиган, найти спокойное местечко на пляже и поесть там. Но как только я завел двигатель, уже не мог ехать куда-то еще. Мне было так весело с Мией. И даже несмотря на то, что это глупо и просто невозможно, я хотел, чтобы она встретилась с моей мамой. Не думаю, что в этом мире много женщин, которые не удивились бы пикнику на кладбище. А тех, кому такое понравилось бы, еще меньше. Поэтому мое восхищение Мией только растет.
— Здесь красиво, — выдыхает девушка и садится на край покрывала, чтобы осмотреться.
Услышав это от кого-то другого, я бы подумал, что мне пускают пыль в глаза, но Мия действительно говорит искренне. Опускаюсь на колени и достаю все привезенное добро.
— Не смейся, но у нас тут виноград, сыр, вино…
— Я только таким и питаюсь. Ничего смешного тут нет.
Сажусь рядом с ней на покрывало и достаю самое главное.
— И протеиновые батончики, — произношу я, морща нос.
Мия смеется и качает головой.
— Ладно, а вот это уже странно.
— В следующий раз будет лучше. — Протягиваю ей пару батончиков на выбор. — Арахисовое масло с шоколадом или печенье?
— М-м-м… арахисовое масло с шоколадом.
Она забирает выбранное лакомство и осматривает этикетку, пока я открываю вино и разливаю его по бокалам. Мия ставит свой бокал на землю рядом с покрывалом.
— Ну как? Вкусно?
— Неплохо, но не буду врать. Настоящее лучше.
— Ничто не сравнится с настоящим.
Поднимаю свой бокал и жду, пока Мия сделает то же самое.
— За настоящее в жизни.
— Выпьем.
Мы чокаемся, и она делает глоток. Мне нравится, как Мия выглядит сейчас. Облака отбрасывают таинственную тень на ее лицо. Все так идеально, а это место ей подходит. После сегодняшнего я окончательно убеждаюсь, что хочу узнать как можно больше об этой женщине.
— Если бы мы не пошли на свидание, что бы ты делала в воскресенье?
Мы провели столько времени вместе, но еще многое о Мии предстоит узнать.
— Скорее всего, закончила бы работу над твоим сайтом. — Она выгибает бровь и смеется.
— Черт. Я сделал хуже себе же, да?
— Ага. Помни об этом, когда сайт начнет работать только через несколько недель.
— Обязательно. — В обычных условиях этого хватило бы, чтобы прекратить наш спор. Однако Мия не какой-то научный эксперимент, где я пытаюсь завоевать ее ум и красоту своим остроумием и упорством. Она та, с кем мне действительно приятно проводить время. Не вижу смысла устанавливать срок годности нашим свиданиям. — Ну а что бы ты делала после сайта? Расслаблялась в нижнем белье за просмотром порно?
Так забавно наблюдать за ее реакцией. Секунду она думает, шучу ли я. Но, как только все понимает, закатывает глаза и толкает меня в плечо.
— Парням обязательно говорить о порно?
— Значит, «да» — белью, но «нет» — порно?
Ее губы сжимаются в попытке сдержать улыбку, пока прищуренные глаза внимательно изучают меня.
— На самом деле…
Я рычу. С моих губ срывается такой отчаянный стон, что Мия смеется.
— Я говорю порно «да». Но что-то со вкусом, не банальное. И, черт, никакого белья. Я из тех женщин, кто предпочитает ходить в трениках и без бюстгальтера.
После упоминания отсутствия белья на ней, мой взгляд тут же устремляется к ее груди. На ней нет куртки, но я не вижу соски через плотный свитер.
Мия снова толкает меня, громко смеясь.
— Глаза вверх. Не сейчас, извращенец. Когда я дома одна.
— Прости.
Я извиняюсь, даже несмотря на то, что она не выглядит сильно расстроенной моим вопросом или тем, как я смотрю.
— А что бы делал ты, Мэтт Хейвуд, если бы мы не выбрались сегодня из дома?
Замечаю, что Мия не произносит слово «свидание».
— Работал бы. Я много работаю.
Пододвигаю сыр и фрукты ближе. Я рад, что она не продолжает эту тему.
— Звучит ужасно скучно.
— Да, ну, я достаточно простой человек. По крайней мере, с того момента, как открыл зал.
— А что насчет того времени, когда зала не было?
— Когда я дрался? — Она кивает. То время словно другая жизнь. Тот Мэтт так сильно отличается от нынешнего. — Я тренировался, но после боя, особенно после победы, несколько недель наслаждался радостями жизни.
— Безобразие.
Она не знает и половины.
