— Все верно. Между нами был лишь спор. Чертов спор. А единственное, в чем ты поклялся, так и не выполнил. — Мэтт сужает глаза, слушая обвинения. Я должна уйти. Заткнуться. Но он заслуживает тех же страданий, что и я. — Но, похоже, ты не смог продержаться до конца, да? Я знала, что ты не выдержишь и четырех свиданий.
— Черт возьми, Мия! — рычит Мэтт и бьет стену, выпуская свою злость. Я вздрагиваю, когда он наносит удар позади меня, где в гипсокартоне образовывается дыра. Его гнев. Его ярость. Именно то, что Мия из прошлого стерпела бы, но у меня нет желания снова идти по этому пути.
Я спотыкаюсь, не могу сбежать достаточно быстро.
— Не звони мне. Не пытайся встретиться. Между нами все кончено. Все. — Мой голос устрашающе спокоен из-за беспокойства, пронизывающего мое тело и разум.
Мэтт сжимает другую руку в кулак и морщится.
— Мия, прости. Я…
— Не надо, — предупреждаю я, когда спиной ударяюсь о дверь.
Он смотрит на пол, тяжело дыша. Когда Мэтт снова поднимает на меня взгляд, я едва ли могу выдержать отразившуюся на нем боль.
— По крайней мере, позволь отвезти тебя домой.
Качаю головой и смотрю в сторону, чтобы отпереть дверь.
— Нет. Я сама доберусь. — Пальцами ощущаю холод металлической ручки и открываю.
— Мия, это небезопасно.
Снова смотрю ему в глаза, на этот раз не пугаясь его пристального взгляда. Прищурившись, я вытягиваю руку, чтобы Мэтт не подошел ближе.
— Со мной все будет в порядке. Ты научил меня самозащите, помнишь?
Выхожу на улицу злая, обиженная и ошеломленная настолько, что даже не оглядываюсь. Хочется хлопнуть дверью, но на ней стоит защелка, благодаря которой дверь закрывается сама. И когда это происходит, звякает колокольчик.
Иду по улице к круглосуточному кафе, прежде чем заказываю очередной Убер. Я так злюсь на Мэтта, что он заставил меня поверить, будто возможно что-то большее, что заставил меня чувствовать. Черт возьми, боль в груди невыносима.
Глаза щиплет и мне хочется плакать.
— Ты в порядке, конфетка? — спрашивается у меня официантка за стойкой. Должно быть, мой внешний вид полностью передает внутреннее состояние. Я по-прежнему вот уже почти двадцать часов в костюме и с гримом на лице. Женщина осматривает меня с ног до головы. — Кофе?
Я почти позволяю пролиться слезам, потому что, вполне возможно, это единственная вещь, способная сделать эту ночь или, вернее сказать, утро лучше.
— Да, спасибо. — Смотрю на телефон и вижу, что мое такси почти подъехало. — С собой, пожалуйста.
— Будет сделано. — Она подмигивает и наполняет чашку.
Оставляю пять баксов на стойке. Когда официантка отдает мне мой кофе, быстро добавляю сахар и сливки. Телефон вибрирует, оповещая о том, что такси на месте. Машу милой официантке, готовая уйти.
— Подожди. Твоя сдача.
— Оставьте себе.
Толкаю дверь и выхожу как раз в тот момент, когда подъезжает машина. Поездка недолгая, поскольку в такое время дороги не загружены. Отпиваю кофе, пытаясь не перечислять все то, что пошло не так за один вечер: от того, как Мэтт ругался с отцом до нашей ссоры в зале. Его сжатые кулаки. Вся та ярость в его глазах. Одним ударом Мэтт вернул всех моих демонов из прошлого. Я никогда не чувствовала опасности рядом с ним. Но сегодня… Сегодня, когда его кулак встретился с гипсокартоном, первой моей мыслью было: «А когда он обрушит эту ярость на меня?».
Я не могу снова попасть в подобное. Не могу быть с мужчиной, выражающим свой гнев через физическую силу. Та девушка из колледжа стала сильнее. Теперь я женщина, которая знает, что она хочет. И точно не того, что я увидела сегодня.
Знаю, что мне нужно сделать.
Водитель подъезжает к моему дому, и я выхожу из машины, благодаря его. Делаю шаг за шагом, набираясь решительности. С Мэттом Хейвудом покончено. Да вообще со всеми мужчинами покончено. Осталась только одна вещь, после которой я окончательно выкину его из головы. Сделка есть сделка, в конце концов.
После быстрого душа, смыв макияж, вооружаюсь полным кофейником и самыми удобными трениками. В течение следующих нескольких часов делаю последние корректировки, заканчиваю дизайн и публикую изменения на новом веб-сайте «Саут-Сайда». Перед сном отправляю сообщение Джареду, в котором прошу помощи, а затем выключаю телефон. Я измучена, истощена, у меня нет сил, но слезы все равно продолжают течь по щекам. Я думала, что защищаю свое сердце, но где-то в середине пути Мэтт смог пробиться через мою оборону. Если бы я не злилась на него, то признала бы, что влюбилась.
***
В воскресенье просыпаюсь от стука в дверь. Первая мысль — это Мэтт. Но как только я встаю и прогоняю сон, вспоминаю все, включая сообщение Джареду. Беру конверт из плотной бумаги с кухонного стола, пока иду к двери.
— Ты звонила? — Он целует меня в щеку и проходит внутрь.
— Можешь завезти это в «Саут-Сайд»?
