Звонивший учел взрывной и властный характер Юдина. Уже через полтора часа бизнесмен оказался во дворе загородного дома. Вместо «Лексуса» Артура там стоял черный внедорожник, однако Юдин проигнорировал этот нюанс. Он увидел горящий в окнах свет и устремился к двери. Сильный удар обрушился на голову бизнесмена, едва он шагнул в дом. Олег Михайлович потерял сознание. Очнулся он связанный в салоне внедорожника.
— Очухался! Молодец, вовремя, мы уже подъезжаем, — крепкий молодой парень снисходительно потрепал бизнесмена по щеке.
Олега Михайловича спустили в подвал, где его ждал Фитиль.
— Что вы сделали с моим сыном? — первым делом спросил бизнесмен.
— Мы с твоим сыном договорились, — ухмыльнулся Фитиль.
— О чем?
— О том, чтобы убрать тебя с дороги, пока ты не лишил его наследства.
— Врешь, мерзавец! — воскликнул Юдин, забыв, что находится в полной власти бандита.
Фитиль влепил ему увесистую пощечину:
— Уймись, козел! Мы привезли тебя сюда договариваться, а не ругаться.
— О чем мне с тобой договариваться? — презрительно бросил Юдин, все еще находившийся во власти эмоций.
— О самом главном. Отсюда, по крайней мере, в ближайшие сто лет ты не выйдешь, это уже вопрос решенный. Но у тебя есть выбор. Ты слыхал о компании «Новый свет?
— Нет, — чуть подумав, ответил Юдин.
— Тогда возьми, почитай, — Фитиль достал рекламный листок и махнул Корнеплоду. — Эй, развяжи ему руки.
Изучив текст, Юдин с заметной издевкой сообщил:
— У меня при себе нет наличности.
— И правильно. За тебя уже заплатил твой сын, — той же саркастической монетой ответил ему Фитиль.
Юдин изо всех сил сжал руками колени, поняв, что в такой ситуации глупо нервничать и скандалить. Надо успокоиться и обдумывать каждое слово.
— Не понимаю, к чему все эти разговоры. Сейчас я в вашей власти, хотите — убивайте, хотите — замораживайте, — после минутной паузы сообщил он.
— На заморозку нужно твое согласие.
— А вот этого не дождешься.
— Зря. Ты пойми элементарную вещь. Отпускать тебя по-любому нельзя. Значит, либо мочить, либо морозить. В первом случае ты без вариантов покойник, во втором есть хорошие шансы ожить в нашем будущем.
— Хорошие — это один или два процента? — иронично осведомился Юдин.
— Если человечество выживет, то близко к ста. Самое большее через двести лет технические возможности позволят разморозить человека и вернуть его к полноценной жизни. Другой вопрос, захотят ли наши потомки делать это. Но я уверен, что в том обществе будут действовать законы, а наши бумаги сохранят официальную силу, — Фитиль пустился в объяснения, так как школьником хорошо знал Олега Михайловича, и ему не хотелось пытками вырывать у него согласие.
Юдин же не видел Фитиля с тех пор, как перевел сына в другую школу, и ему трудно было понять, что сидящий напротив зрелый мужчина когда-то регулярно гостил у них дома. Да и мысли его были заняты совсем другим. Олег Михайлович отчетливо понял две вещи. Отсюда его не выпустят, но и убивать опасаются. Ведь смерть известного бизнесмена милиция станет расследовать со всей тщательностью. Так, может, категорически отказаться от заморозки? Да, тогда его убьют, но и бандитам жизнь малиной не покажется. Только стоит ли обрекать себя на верную смерть ради сомнительной мести? Не лучше ли принять условия бандита? Тогда появится шанс, что он будет жить, причем в более развитом и цивилизованном обществе. Что еще надо человеку, загнанному в угол и ощущающему зловещее дыхание смерти?
— Много людей вы заморозили? — спросил Юдин.
— Достаточно.
— И всех так же, как и меня?
— Вовсе нет. Большинство клиентов согласились на заморозку добровольно, страдая от тяжелых болезней. Хотя — не буду скрывать — есть еще парочка человек, которых нам заказали. И что характерно — все они предпочли заморозку смерти.
Милицейский капитан, с которым у Буданцева установились товарищески-деловые отношения, был для той среды, в которой он работал, человеком порядочным. То есть он мог за небольшую мзду закрыть глаза на мелкие правонарушения, совершенные без злого умысла, однако непримиримо относился к серьезным преступлениям. Он бы ни за какие деньги не отпустил насильника, убийцу, наркоторговца. С одной оговоркой. Даже незаконный приказ начальника был для капитана свят, поскольку он дорожил своим местом. Несогласие он выражал довольно специфически, сливая Буданцеву информацию о случившемся. Пусть журналист хотя бы частично восстановит справедливость своими методами, раз нельзя сделать это по закону.
Так случилось, когда любимая дочь известного банкира стала зачинщицей крутого мордобоя в ночном клубе «Веселая обезьяна». Капитан сразу предупредил Игоря:
— На меня не ссылайся. Напиши, что случайно оказался в этом клубе и был очевидцем событий.
— А что случилось-то? — взялся уточнять Буданцев.
