– Ничего. Меня достало, что у всех все так просто. Знаете, что будет, если я брошу и пойду делать то, что хочу? Будет ужас. Слава богу, я ничего не хочу. Вообще ничего, – Даша выбежала из аудитории.
– Что с ней? Что она имела в виду этими словами? – спросила Ира.
– Ир, на самом деле у нее все реально сложно. Не наезжай, серьезно, – Ася вынула из сумки банан.
– А что я-то?
– Идем, – Ася пошла к выходу.
Татьяна откупорила бутылку водки. Она даже не стала наливать в стакан, а пила прямо с горла. В ушах все время звучали слова детей о папе, а перед глазами мелькали воспоминания о ее совместной жизни с Сережей.
Она пыталась усадить трехлетнюю Арину в коляску, вокруг бегала Кристина со своим мячом. Татьяна бросила дочерей и пошла в кухню за таблеткой от головной боли.
– Завтра я выхожу на работу, – объявила она читавшему газету за столом Сергею.
– Тань, Арине только неделю назад три исполнилось. Может, немного подождешь? Вон Кристина вечно болела, хотя в садик почти в пять лет пошла. А тут такая маленькая девочка, организм неокрепший. И она ранимая, как разлуку перенесет…
– Эта разлука с шести до девяти вечера. Переживет. Не надо мне тут своей заботой прикрываться. Ты и с Кристиной уговорил меня не выходить на работу, а потом начал деньгами попрекать и зажимать. Фиг я такое снова допущу. С этими детьми никогда не добьешься чего-то. Вон Светка уже почти начальница, а я все еще просто экономистка. Очень мило.
– Не понимаю, зачем тебе эта работа, если ты ее ненавидишь, как и свою профессию в целом.
– С чего это ты взял?
– Ты мне рассказала, когда Арину родила. Мол, наконец-то отдых от этого ада.
– Ну ненавижу, и что? Какая тебе разница? Все равно наплевать на мои чувства.
– Просто не понятно, зачем делать то, что не любишь.
– Потому что, мать твою.
– О, вспомнил. Ты же мне уже отвечала когда-то на этот вопрос. Что-то о сложных отношениях со Светой. Кажется, если бы ты не пошла на экономиста, то разочаровала бы родителей – экономистов? Ой, нет, немного не так. Родители тебя никогда не любили, а если бы ты не пошла, то окончательно от тебя бы отказались, что доставило бы страшную радость Свете, над которой ты всегда стремилась возвыситься. И ты решила не доставлять. Вроде так? Сложно, однако, в вашей родне все.
Татьяна презрительно взглянула на него.
– Какая же ты сволочь. Не понимаю, почему мы все еще вместе.
– Наверное, потому что тебе срочно нужно было выйти замуж вслед за Светой, родить ребенка вслед за Светой, а потом, увидев, что она не торопиться заводить второго, сделать это самой, хотя ты не особо хотела. А теперь ты не можешь бросить меня из-за страха проиграть Свете.
– Какой ты потрясающий психолог.
– Вообще-то ты мне все это сама рассказывала. Просто выпив, ты не помнишь, что делала. Ну а о том, чего не говорила, догадаться не сложно.
– Ты мерзкая тварь.
