Она никогда не ссорилась с Чарли. Никогда. Она позволяла ему получать все, что он хотел. Секс, когда она чувствовала себя уставшей и испытывала боль и когда им не следовало этим заниматься из-за цикла ЭКО. Поздние вечера. Вечеринки. Гости, приглашенные на ужин, которые относились к ней покровительственно или попросту игнорировали ее. Делать его счастливым – вот главная задача ее жизни. Она стала пьедесталом для его статуи, его матерью, личным секретарем и куртизанкой. Она посмотрела на него сквозь ресницы и увидела обиженное, смущенное лицо. Все ее существование было посвящено его поддержке с того самого момента, как они вместе, а сейчас она вела себя так, словно ей все равно. Должно быть, он ужасно озадачен. И встревожен. Женщина протянула руку и провела пальцами по его груди. Не такой широкой и мощной, как у Бретта, но Джорджии она нравилась. И принадлежала ей.
– Мне очень жаль, – прошептала она. – Правда.
– Все нормально, – ответил Чарли.
Джорджия почувствовала, что понемногу расслабляется. Он ее простит. Все будет хорошо.
– Я не понимаю, почему ты так поступила. Как ты рассчитываешь забеременеть, совершая такие глупые поступки? – поинтересовался супруг.
Жена резко подняла голову. Кухонная дверь захлопнулась. Их кто-то подслушивал. Нэнси или Лила? Что для нее хуже?
– Кто там был? – спросила Джорджия.
– Что?
– Кто-то стоял у двери – подслушивал.
Чарли вздохнул:
– Прекрати.
– Но там кто-то был, Чарли, я видела, – ответила супруга, и ее голос стал визгливым.
Мужчина покачал головой и сделал шаг назад.
– Я думаю, это лекарства, гормоны, – уточнил он. – Они вызывают у тебя паранойю.
– У меня нет никакой паранойи, – заявила Джорджия громче и пронзительнее, чем собиралась.
Лицо Чарли снова стало встревоженным.
– Послушай, даже если там кто-то был, это не имеет значения. Ничего серьезного не произошло.
– Нет, произошло, – резко возразила женщина.
Она совсем забыла, что следует говорить тихо, и теперь ее муж выглядел так, словно она его ударила.
– Почему ты так беспокоишься? – спросил он. – Почему это имеет для тебя значение?
Джорджия вздохнула. Она ничего не могла объяснить.
– Даже если кто-то здесь был, они могли ничего не услышать, – попытался успокоить ее Чарли.
Джорджия кивнула.
– Ты прав. Извини. – Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. Он не отвернулся, но и не ответил на поцелуй. – Я тебе все компенсирую. Обещаю. – Она выпрямилась и провела рукой по его паху. – Ты помнишь, что кокаин со мной делает?
По крайней мере, это было правдой. Когда они были моложе и участие в вечеринках являлось частью их жизни, Чарли любил, когда она находилась под кайфом. Он никогда не говорил ей, что она скучная, что ему не нравится, как она спокойно лежит и наслаждается тихими волнами удовольствия, когда они занимались сексом. Но она знала это. Может быть, дело было в отсутствии тормозов или в химикатах, но всякий раз, когда она принимала наркотики, у них случался отчаянный быстрый секс в туалете или у какой-нибудь стены.
Естественно, не теперь. Идея о занятии сексом прямо сейчас, с пересохшим горлом и крадущимся ужасом при мысли, что это могла быть Нэнси и что она узнала про ЭКО, превращало все внутренности Джорджии в пепел. Но Чарли был таким легким человеком, и ей не составляло труда отвлечь мужа и рассеять его гнев.
Он улыбнулся, убрал прядь волос с ее лица и поцеловал ее в лоб.
– Извини, малыш, – пролепетала она с глупой улыбкой.
Слова обжигали ее язык. Обычно она была не против такой игры – позволять Чарли чувствовать себя большим мужчиной и думать, что она сожалеет о своих действиях, которые могли вызвать у него раздражение, но сегодня, когда все стало таким хрупким и непрочным, балансирующим на грани крушения, она с огромным трудом произносила привычные слова.
– Я люблю тебя в любом случае, – улыбнулся муж.
– И я тебя люблю.
Брандон, решила Лила, вне школы раздражала еще сильнее. Новая учительница заявила, что они будут сидеть в автобусе в соответствии с заранее составленными группами, чтобы с самого начала создать «командный дух». Заметив, что Софи и Лорен, сидевшие в задней части автобуса, слушают айпод через одни наушники, она конфисковала его. Лорен закатила глаза, и Найт почувствовала возбуждение Нэнси, которая увидела новую союзницу, пока музыка не зазвучала из усилителей автобуса.
– Теперь мы все можем слушать, – заявила Брандон, увеличивая громкость.
Все, за исключением Нэнси, Лилы и Джорджии, принялись изо всех сил подпевать Бритни. Как кто-то мог быть так счастлив после семи часов, проведенных в автобусе, с перспективой спать под открытым небом в ливень с грозой?
