Решившись на поход в ванную глубокой ночью, я прошла гостиную и увидела в лунном свете, что столик был поставлен обратно на свое законное место, а все стекло было убрано с пола, но это не уменьшило мою злость. Ко всему прочему, дверь моей комнаты продолжала свисать с петель, словно какое-то грустное пугало, решив напомнить мне о характере Алекса.
— Знаешь, иногда я мечтаю, чтобы ты просто узнал, какой он псих — парень, которого ты послал сюда.
— Серьезные проблемы требуют кардинальных решений. Алексей может быть немного груб в критических моментах, но он один из немногих, кому я доверю жизнь моей дочери.
— Боже. Тогда должна ли я чувствовать себя обязанной, за то, что он здесь?
— Да, Саша, действительно должна, — сказал он, очевидно начиная уставать от разговора. — И ты должна быть благодарна, потому что он тот, кто схватит за тебя пулю, если до этого дойдет.
Я уверена, мои щеки побледнели, когда я услышала его слова. Может быть Алекс и я не разговаривали друг с другом, но эта мысль пошатнула мои принципы, и мне понадобилась секунда или две, чтобы вернуть дар речи.
— Ладно, это то, за что ему платят, правильно? Это его работа.
— Да, но другие, вероятно, изменили бы свое решение, если бы это действительно произошло. Алекс же сделает то, за что ему заплатили.
— Я правда удивлена тем, насколько ты ему доверяешь, но как ты можешь быть настолько уверен? Я умираю от любопытства.
— Если бы не он, у тебя бы не было отца, который бы кричал на тебя, — вздохнул он.
— О чем ты говоришь?
Последовала долгая пауза, и я подумала, что связь оборвалась, но голос Николая снова вернулся, на этот раз тише.
— Я не хочу вдаваться в детали сейчас. Достаточно сказать тебе, что Алексей побывал на хирургическом столе с тремя огнестрельными ранениями в прошлом году, каждое из которых, возможно, оказалось бы смертельным, если бы они достались мне.
После окончания разговора с Николаем мне понадобилось больше, чем полчаса, чтобы снова встретится лицом к лицу с Алексом. И хотя я была все еще зла на него, то, что рассказал Николай, дало мне много над чем подумать.
— Если ты думаешь, что чего-то добился, запугивая меня и бросая угрозы, подумай еще раз.
Я стояла в дверном проеме кухни, бросая вызов Алексу, который спокойно читал газету за столом. Парень явно нуждался в том, чтобы разделаться со своими обычными делишками, так как он каждое утро первым делом читал как минимум две ежедневные газеты.
— И я даже ни на секунду не задумалась о том, что ты можешь меня задушить. Это правда, — заявила я.
— Я советую тебе не проверять это убеждение на себе.
— Ууу. Ты так опасен… Я прямо обмочилась от страха, — я подняла нос в его сторону.
Он положил газету на стол и отклонился назад, потом осторожно скрестил руки на груди. Я почувствовала, как кожу начало покалывать под его взглядом, поэтому повернулась к окну, неожиданно ощущая себя блохой под микроскопом. Было довольно очевидно, что я выглядела так же: испытывающей неудобство, как и чувствовала себя.
— Знаешь, мне интересно… Ты действительно такая смелая или просто совершенно чокнутая? — Он наклонил голову в одну сторону, разглядывая меня как какая-то мудрая старая сова.
Вместо того, чтобы сказать что-нибудь умное, я сделала то, что не делала, наверное, с младшей школы. Я показала ему язык. Высунула его так сильно, насколько смогла.
Я ожидала, что он скорчит рожицу или скажет какое-нибудь оскорбление. Но нет. Как гром среди ясного неба, Алекс начал смеяться. Но это было не со свойственной ему саркастичной усмешкой. Это была искренняя улыбка от всего сердца, которая была написана на его лице, затронув даже глаза. Ошеломленная, я могла лишь уставиться на него. У него была самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела.
— Знаешь, ты очень милая, когда не злишься. Как маленький чертенок.
— Я. Не. Маленькая! — Я вскочила со стула так, что волосы разлетелись перед глазами, — А ты великан, если они когда-нибудь существовали!
— Ого… прощу извинить меня! Я не знал, что метр пятьдесят — это средний рост в наши дни…
— Метр шестьдесят, к твоему сведению. — Я повернулась на пятках и со всем достоинством, которое смогла собрать, поспешила в свою комнату.
Я прислонилась спиной к двери после того, как заставила ее закрыться; петли до сих пор не починили, и вся конструкция была наперекосяк. Мысленно я могла все еще видеть его лицо и лучезарную улыбку, и к моему стыду, я поймала свое отражение в зеркале, идиотски ухмыляющееся. Ощущалось так, словно я обнаружила спрятанные ворота, ведущие к секретному, волшебному саду.
Вскинув руки вверх и выдохнув весь воздух, я заставила себя сосредоточиться на мусоре, разбросанном по всей комнате, очень смущенная тем, как я могла изменить свою точку зрения так внезапно.
