Следуя инструкциям на экране, я была в состоянии на автомате вести машину по пустынной дороге, поворачивая время от времени, лишь изредка встречая автомобиль, направляющийся туда, откуда мы приехали. Каждый раз, когда я смотрела на этого сумасшедшего, сидящего рядом со мной и истекающего кровью, он становился все бледнее, и меня было не обмануть. Он не был в порядке.
Без каких-либо изменений на лице, слезы покатились по моим щекам, а я просто позволила им стекать по моему подбородку и капать вниз на колени.
Я почти никогда не плакала перед другими людьми. Я никогда не плакала перед моими старыми друзьями. Я никогда не плакала перед Тайлером. Я никогда не плакала перед Николаем. Не по-настоящему, по крайней мере.
Слезы на публике делают вас уязвимыми. Они показывают людям ваши слабые стороны, и они могут использовать эти стороны, чтобы сделать вам больно. Я не хочу, чтобы мне делали больно.
Есть только три человека в мире, которые когда-либо видели мои настоящие слезы. Первым человеком была мама. Вторым — Бетани. Я плакала перед ними, потому что знала, что они никогда бы не воспользовались моей слабостью. Они…они никогда бы не причинили мне боль.
Третьим был Алекс.
Остекленевшими глазами я посмотрела на спидометр и наблюдала, как стрелка поднималась все выше и выше. Не обращая внимания на знаки ограничения скорости, которые мы проезжали, я схватилась за руль еще крепче и позволила ноге сильнее нажать на газ.
Боль от веревки на моих запястьях, казалось, исчезла, и опасения по поводу своей же собственной безопасности вылетели в окно. Люди Халила стали персонажами какого-то плохого фильма про гангстеров, который я видела неделю назад, до того, как все потеряло значение, за исключением Алекса.
Когда мы остановились на светофоре примерно через полчаса, я быстро расстегнула ремень безопасности и наклонилась к Алексу, чтобы положить руку ему на щеку.
— Эй? — прошептала я.
Он открыл глаза, и я увидела в них отражение теплоты, когда он улыбнулся. Это выглядело так, словно мое беспокойство забавляло его.
— Я в порядке, Принцесса, правда. Они просто слегка зацепили меня. Не паникуй. — Он взял меня за руку и притянул мои пальцы к губам, целуя их мягко. — Поехали дальше, уже зеленый загорелся.
— Ты не в порядке! — Я позволила его руке отпустить мою и снова взялась за руль, направляя машину вперед, — Если ты отключишься, я разверну машину и отвезу тебя прямо в больницу.
— Нет нужды. Там, куда мы едем, есть человек, который сможет подлатать меня, он мой друг. Это будет не впервой.
— Он доктор?
— Вроде того…— Он закурил еще одну сигарету, и я услышала, как она тлеет, когда он затянулся.
— Что ты имеешь в виду? Он доктор или нет?
— Майк — ветеринар, — наконец сказал он.
— Вет… Ты сошел с ума?
— Почему? Я некультурный дикарь, если основываться на твоих словах. К кому мне лучше обратиться?
— Ты придурок! — прошипела я, но вдруг поняла, что экран показывает, что мы прибыли к месту назначения, поэтому я остановилась у тротуара рядом с небольшим домиком с забором.
— Думаю, мы на месте.
Я вылетела из машины прямиком к входной двери и сильно нажала на звонок большим пальцем, заметив краем глаза, что Алекс пытается выйти из машины.
— Оставайся там! — Я указала пальцем на него. — Не двигайся с места!
Он не послушался меня, и я как раз собралась подойти к нему, когда входная дверь открылась, представляя нашему вниманию взъерошенного парня с копной длинных, взлохмаченных, рыжих волос.
— Майк? — Спросила я осторожно.
Человек в дверях был больше похож на безумного ученного, нежели на ветеринара, с его пятидневной бородой и неуместными черными очками. Тот факт, что они сидели на самом кончике его носа, только увеличивал эффект.
— А Вы кто, позвольте поинтересоваться? — сонно спросил он, переводя взгляд к машине, когда дверь громко захлопнулась.
— Вот дерьмо! Опять?! — Голос у него был сердитым, когда он подбежал к Алексу, который ковылял к нам.
— Профессиональный риск, — ответил Алекс.
— Почему из всех людей на планете именно я должен в конченом итоге постоянно зашивать все твои раны посреди ночи? Тебе никогда не приходило в голову получить пулю утром? — ворчал Майк, пока помогал Алексу забираться на холодный металлический стол.
— Сейчас уже утро, Майк.
— Сейчас пять утра. А мое утро начинает в полдень.
— Я запомню. На будущее.
— Буду ждать. В смысле, не пойми меня неправильно, мило с твоей стороны заглядывать ко мне, когда ты поблизости, но завязывай! В последний раз ты был порезан на мелкие кусочки. А перед этим заявился с проломленным черепом. А сейчас огнестрельное ранение. Опять. Может быть, я устроюсь работать на скорую помощь с тем опытом, что ты мне дал.
— Рад помочь.
