Дылда покачал головой и отвернулся.
- Сам себя признай сперва, - сказал он. - А потом уже дальше иди. Хорошо, что у нас с тобой разные пути, можно не толкаться и сравнить уже позже, в конце, кто прошел больше.
Солнце зашло за верхушки деревьев. На горизонте появился очередной военный патруль. Дылда зыркнул на своих шестерок, заставив тех подобрать сопли и кучкой следовать за ним.
Я одернул измятую куртку и как сумел вытер остатки запекшейся крови с лица. Нос Джерри распух, напоминая перезрелую сливу, но в остальном он выглядел поприличней меня.
Патруль прошел мимо, оставив нас без внимания. Чего они искали или за кем наблюдали - осталось совершенно неясными. Эти военные не относились к правительственным войскам - на их форме гордо красовался полноценный герб Содружества.
Герб для пустого семиугольника… Пока мы медленно брели к станции аэробусов, не бросив свою затею дождаться Па в машине, я вращал эту мысль в голове, пытаясь понять, что меня в ней так тревожит и как она связана с остальными.
Только развалившись на заднем сиденье, обработав ссадины и синяки найденными в нашей дорожной аптечке лекарствами, доедая последние сендвичи из собранных для нас Ма, я сложил в голове два кусочка и они оказались подозрительно похожи.
Гербом предыдущего Адмирала Содружества была алая хищная птица. Именно ее пронесли на груди солдаты правительственных войск сквозь все сражения.
Алую, огненную птицу-Феникс.
========== Глава 23. Тактика. ==========
Дни потянулись вереницей одинаковых картинок, полных учебы, повседневных забот и нескончаемой, душной тревоги.
Второй курс встретил нас пополнением “малышей”, чуть менее презрительными, чем раньше взглядами старших и торжественной линейкой, на которой голограмма генерала Андерсона объявила о введении правила об обязательном использовании браслетов с датчиками перемещений по Станции. Это было хорошей новостью.
Но были и плохие. В первый же день мой вечный раздражитель-Неандерталец догнал нас с Джерри в коридоре и обронил снисходительно, проходя мимо:
- Смотрю, никак от нашей Академии не отвяжешься, уродец. Что тебя тут только держит?
- Сила воли, - угрюмо ответил я. Джерри напрягся, готовый лезть между нами, но драки не случилось. Неандерталец хмыкнул и просто ушел. Я проследил за ним настороженным взглядом, но подвоха не было. Дальнейший путь до комнаты мы проделали без приключений.
Вечером в Сети объявили, что выдающемуся гению нейробиологии, профессору Ли с Эвридики предъявлено обвинение в проведении незаконных операций по установке мозговых имплантируемых модулей. В комментариях разгорелась нешуточная битва - одни вовсю поносили профессора, объявляя монстром, уродующим детей, вознося хвалу Содружеству за то, что раскрыли его преступления и избавили общество от такого ужаса.
Другие считали, что профессора Ли просто подставили, чтоб сорвать надвигающиеся выборы президента, где на второй срок хотели оставить Ван Миня. Оба они были индокитайцами и даже оказались отдаленно знакомы, что сразу породило волну самых разнообразных слухов. Миновав несложную, скорее фиктивную блокировку Академии, мы с Джерри читали все, что могли найти, в душе посмеиваясь над некоторыми теориями - мы-то знали правду из первых рук.
Ронг написала ещё несколько писем, один раз даже поделившись парой фоток с нового места жительства - Ганимеда, спутника Юпитера. Там, в гигантском метиоритном кратере, на ледяной поверхности спутника обосновалась одна из старейших колоний Содружества - Мемфис. Далёкий от тесной внутренней части Солнечной системы, спокойный и провинциальный, Ганимед был действительно отличным местом, чтоб спрятать дочку так печально прославившегося человека.
Джерри почти перестал вздыхать по Ронг, временно решив взять паузу в своих моральных страданиях. Видно, ему хватало заново начавшихся ежедневных скучаний по Ма и Па. Он больше не плакал в подушку ночами, но говорить о родителях при любом удобном случае не переставал.
Отчасти я его понимал и сам вспоминал Ма и Па только с теплом. Тогда, в конце августа, мы вернулись из Нью-Кэпа домой к полуночи, оба избитые, еле вытащив заснувшего пьяненького Па из машины.
А Ма совсем не стала ругаться. Я думал, она начнет кричать или падать в обморок, но она просто молча растолкала Па до относительной адекватности и быстро увела его спать на диван в гостиной, потом вернулась к нам и осмотрела “боевые ранения”. Убедившись, что мы уже сами все обработали, она налила две кружки травяного успокоительного чаю и настойчиво посоветовала сходить в душ перед сном, а одежду отправить в бак для стирки. А после просто ушла в свою комнату, пожелав обоим спокойной ночи.
