Неожиданно перед мысленным взором встаёт картина: Малек и Фергюссон бегут к кораблю, и тут – граната. Зная Фергюссона – он точно застыл как баран: соображалка работает не особо быстро, а сержанта, чтобы отдать команду, рядом не было. А вот у Малека реакция всегда была хорошая. Потому он и успел бухнуться на эту гранату.
Конечно, я не знаю, так ли оно было на самом деле, но версия кажется правдоподобной. Даже странно, насколько я уже привык к местной психологии. В моей прежней жизни более сообразительный парень толкнул бы второго на гранату вместо того, чтобы спасать ему жизнь. Это ведь естественно – спасти себя. А здесь всё не так. Хотя везение заканчивается так же внезапно: ещё вчера ты был «заговорённый», а сегодня от тебя остались лишь ошмётки.
Вскоре появляется мрачный сержант Юхас, оглядывает нас исподлобья и раздражённо тычет рядового в плечо – мол, совсем охренел, скакать в наушниках под генеральской дверью?! Поникший Фергюссон выключает музыку.
Ровно в семь утра дверь приёмной распахивается, и сосредоточенный помощник генерала Сикорски указывает нам на дверь кабинета.
Переглянувшись, мы обречённо топаем на казнь. Я, конечно, первый, как же хорошо быть офицером.
Как только мы заходим и Фергюссон закрывает дверь кабинета, генерал грохочет без всякого разгона:
– Что за пиздопляску вы устроили вместо показательной операции?!
Он вскакивает из-за массивного стола и подлетает к нашей торопливо строящейся шеренге: рядовой ближе всех к двери, дальше сержант и, наконец, я. Прям по росту. И поскольку я самый высокий – если скосить глаза, то мне всех видно.
– Не выполнили задачу! Потеряли четверых! Четверых, сука! – да, когда Главный орёт прямо в лицо, недолго и оглохнуть. – И чтоб совсем заебать меня до смерти – не подчинились приказу командира! Все пойдёте к хуям под трибунал! Ты, рядовой! Давай, начинай!
Фергюссон выпаливает бодрой скороговоркой:
– Операцией командовал капитан-майор Блэйк. Мы подчинялись всем его приказам, а далее действовали в соответствии с алгоритмом спасения раненого.
Генерал Сикорски останавливается перед ним: лоб опущен, глаза налиты кровью – ну чисто бык, готовый броситься.
– Система капитан-майора подала сигнал о прекращении жизнедеятельности. Командование перешло к следующему по званию. А ты ослушался его прямого приказа!
Фергюссона откровенно потряхивает, но голос звучит по-прежнему уверенно:
– Лейтенант Смит оказывал капитану помощь. Мы обеспечивали прикрытие в соответствии с инструкцией.
Его взгляд на мгновение прыгает вправо, в сторону сержанта – наверняка именно тот отдал рядовым приказ прикрывать нас с Сином. Однако Фергюссон не говорит об этом. Насколько всё-таки нынешнее подразделение лучше того гнилья, что было перед этим.
Главный, ясное дело, тоже понимает, откуда тут ноги растут, поэтому разворачивается к Юхасу, на скулах которого ярко выделяются пятна румянца.
– А ты, блядский урод, что скажешь в своё оправдание?! Наставил оружие на своих, ёбаное ты чмо! Мне даже удивительно, что только на пилота, а не на командира – на месте бы пристрелили, да и правильно!
Хренасе. Значит, это сержант задержал взлёт корабля. Так вот почему он просил передать Сину всё это. Я тогда и не сообразил, а это было прощание. Ну да, ситуация для него – пиздец.
Юхас не отвечает, и генерал тычет его кулаком в грудь – видно, что ему хочется сделать это гораздо сильнее.
– Что молчишь, гад, хуем подавился?! Соври, блядь, что-нибудь! Мне одному за вас сочинять?!
Сержант сжимает зубы на пару секунд, но наконец выдаёт:
– Капитан-майор Блэйк был жив, и мы должны были дождаться его эвакуации. Не знаю, как там в четвёртом батальоне, но мы своих не бросаем.
Главный рычит на него снизу вверх:
– И с какого хера ты это взял?! Даже в записи слышно, что его система подала сигнал о смерти, а у вас – «жив»!
– Её могло повредить. Визуальный осмотр надёжнее, – Юхас словно выплёвывает эти рубленые фразы.
Генерал выдаёт с сарказмом:
– Ну да, конечно. А потом она вдруг заработала! Вот только почему сигнал «раненый» прошёл по общей связи раньше этого момента?! – Сикорски набирает полную грудь воздуха: – Кто подал сигнал?!
Я, конечно, не в курсе, что конкретно слышно на записи, но, скорее всего, генерал знает ответ на этот вопрос, смысла скрывать нет.
Ноздри Юхаса вздрагивают, и он цедит:
– Рядовой Фергюссон.
– А рядовой Фергюссон у нас что, медик?! – Главный разворачивается и почти утыкается носом в лицо рядового. – Или ты вообще блядская гадалка и умеешь определять статус раненого заочно, сидя на борту корабля?!
Рядовой громко сглатывает – любой бы на его месте дал слабину – и повторяет неуверенно:
– Лейтенант Смит оказывал капитану помощь.
– Тебя заело, хуйло ты салабонское?! Что ты мог видеть за сотню метров?!
Посверлив взглядом рядового ещё пару секунд и, видимо, рассудив, что большего от него не добьёшься, генерал отступает на пару шагов и оглядывает нашу шеренгу.
