– Нет, я только что пришла. И несколько раз звонила тебе, но ты не брал трубку.
– Конечно, не брал. Я вел машину. Кто-то из нас же должен серьезно относиться к правилам дорожной безопасности.
Ханна с трудом удержалась от побуждения швырнуть телефоном в голову начальника, хотя и из соображений, что непременно промажет, но, наблюдая, как он паркуется, решила обязательно припомнить ему этот вопиющий случай в более подходящее время. Сейчас имелись более срочные дела.
– Почему ты вернулась? – поинтересовался Бэнкрофт, вылезая из «Ягуара». – Стелла тебе позвонила?
– Нет, – покачала головой Ханна. – А что, что-нибудь стряслось?
– Не совсем, – сказал редактор. – Моя протеже по собственной инициативе раскопала кое-что о нашем госте.
– То есть о нем? – уточнила Ханна, кивая в сторону дверей в подвал.
– Да, о бедном-несчастном Леоне Гибсоне, самом печальном вампире на свете. Стелла покопалась в соцсетях и нарыла один длинный пост, выложенный десять месяцев назад. Там о нашем узнике весьма нелестно отзывалась его знакомая. Очевидно, с дамами он себя ведет просто гнусно.
– Совсем как Батлер и его приятель.
– В точку, – согласился Бэнкрофт. – Хотя зацепка и слабая, но мы нащупали какую-то связь.
– Пожалуй, – кивнула Ханна. – Еще забавнее то, что я только что навещала Когза с целью проинформировать его насчет вампиров, которых якобы не бывает. Так он довольно логично предположил, что происходящее наверняка не случайно и что за всем стоит какая-то могущественная сила.
– Думаю, пора еще раз побеседовать с мистером Гибсоном, – хмыкнул Бэнкрофт.
– Поддерживаю.
– Но сначала хочу уточнить: почему твоя обувь покрыта экскрементами?
– Длинная история.
– Изложи основные моменты.
– Мы с Реджи отправились к дому Виктора и Грегори Гроббзов.
– Фальшивого вампира и его папули?
– Ага. Мы прибыли туда незадолго до нападения самой настоящей своры линчевателей под предводительством дружков покойной Наташи Эллис. Дальше все покатилось под откос.
– Так, а обувь-то тут при чем?
– Толпа окружила дом и подожгла его, поэтому нам пришлось бежать через канализацию. Да, кстати, Реджи сейчас в больнице. – Ханна тут же ощутила приступ раскаяния из-за того, что не начала именно с этого. – Ему сломали нос во время драки.
– С Гроббзами?
– Нет, – вздохнула она. – С толпой. А Грегори высадил нас возле травмпункта по пути к тайному убежищу.
– И где оно находится?
– Чем тебе непонятно слово «тайное»? В общем, Виктор Гроббз, может, и странный парень, но он не злодей нашей истории, если я хоть немного разбираюсь в людях.
– Ладно, – кивнул Бэнкрофт и развернулся к подвалу. – Тогда, думаю, пора выяснить, кто же им является.
Бэнкрофт распахнул двери, и лучи вечернего солнца залили подвал. Ханна спустилась первой и услышала донесшиеся из угла всхлипывания. Несомненно, Леон Гибсон представлял собой весьма жалкое зрелище. Он свернулся клубком под курткой и пыльным полотнищем. На тарелке рядом лежал досуха высосанный стейк, который принесла Грейс. Стакан лимонада стоял нетронутым. Ведро проверять не хотелось.
– Пожалуйста, закройте двери, – взмолился добровольный пленник.
– Нет, – объявил Бэнкрофт, широким шагом пересекая помещение с мушкетоном наперевес. – В этот раз мы будем беседовать по-другому.
– Что… Что случилось? – выдавил Леон, испуганно тараща на журналистов налитые кровью глаза, испуганные, как у загнанного животного.
– Мы надеялись, это вы нам скажете, мистер Гибсон. Мне сразу не понравились ваши заверения в невиновности и непонимании, что происходит, но теперь, боюсь, они пахнут особенно дурно, как полное дерьмо.
– Я действительно не знаю, что случилось, – отрезал вампир. – Не имею не малейшего представления.
– Не исключаю, но готов поспорить, что рыльце у вас в пушку, а? Что такого вы натворили, чтобы разозлить кого-то? Обычно, в девяти случаях из десяти, мы в курсе, чем именно могли вызвать чью-то ярость. Уж я-то в этой области эксперт. И думаю, хоть какое-то представление у вас есть, что послужило причиной превращения. Нам нужно знать ее, немедленно. Потому что в городе орудует как минимум еще одно существо, подобное вам. Оно уже убило девушку и вряд ли на этом остановится.
– Я уже рассказал все, что знаю, – прошепелявил Гибсон, высовывая голову из-под куртки. Ханна заметила, что у него изо рта идет пена. – Вы обещали мне помочь, а в итоге только посадили на цепь и теперь обвиняете непонятно в чем.
– Вы когда-нибудь встречались с Филипом Батлером?
– Я же говорил, что нет. Не знаю никого с таким именем.
– Вот в чем дело, – произнес Бэнкрофт, – ничто из того, что вы сообщили, и того, что нам известно о нем, не связывает ни одного из вас со сверхъестественными вещами.
– Как я и сказал.
– Да, но кое-что общее у вас обоих все же есть: подмоченная репутация по части свиданий.
– Что?
