Саманта поговорила с ребятами, которые жили с ней, и те согласились приютить Джимми на несколько дней. Радости парня не было предела, несмотря на бесконечные ссоры с Кэтрин. Причины для них не менялись: образование, работа, жизнь. И знаете, это так тяжело выслушивать упреки и оскорбления на протяжении множества дней, которые скользили по листам календаря, отсчитывая долгие часы до встречи с любовью. Эти крики и ссоры добавляли лишь ненависти в душу Джимми, заставляя его вновь скрываться в красочных передачах о маньяках и серийных убийцах, где кровь имеет красоту, а смерть, подобно самому прекрасному искусству, рисует картины дрожащей рукой мастера, чью голову уже давно поработили грязные мерзкие мысли, сияющие великолепным светом торжественных залов.
После просмотра таких прекрасный и откровенных фильмов про маньяков и серийных убийц, Джимми долго не мог уснуть, прокручивая в своей голове страшные кадры, интервью, слова полиции и прочее, увиденное им на экране. Странная любовь к подобному загоралась в парне все сильнее и испепеляла добро дотла.
Эту любовь было очень тяжело объяснить, да и не кому. Ведь невозможно сказать людям, что тебе симпатизируют такие личности как: Шоукросс, Банди или Чикатило. Люди не поймут, осудят, будут кричать, сметая все на своем пути, посчитают тебя аморальной тварью. Джимми и сам понимал, что все это неправильно, но ничего не мог поделать с этой тягой. Вряд ли подобное чувство можно назвать любовью. Это было нечто другое. Шок, удовольствие, страх, ненависть, симпатия, красота, грязь переплетались в один большой снежный ком. И с каждым новым фильмом интерес рос все больше. Именно ком являлся, наверное, единственным правильным сравнением. Когда вы толкаете снежок с большой горы, с каждым метром, он наматывает на себя все больше и больше белоснежной пудры, становясь огромным, необхватным. Так же было и с этими фильмами, статьями газет, передачами и интервью.
Джимми закрыл глаза, и его разум освободил тело, отправив в свободный полет среди улиц, на которых шел сильный дождь. В своем воображении парень вновь рисовал ту парковку. В этот раз она выглядела слегка по-другому. Тонкие столбы из бетона поддерживали тяжелую железную крышу. Автомобилей было все меньше, но темнота так же обволакивала каждый сантиметр участка. Далеко на дороге проезжали большие фуры, разрисованные разными флагами, картинками, и просто мазками малярных автосервисов. Старый сторож закрывал магазинчик, что находился недалеко, раньше его не было, лишь в этот раз Джимми добавил здание в свой великолепный пейзаж.
Парень медленно переводил ноги по чьим-то следам, чтобы не рушить прекрасную пелену снега, которая упала с небес, покрыв собою всю черную землю. Он продолжал идти по направлению к дальней стене, пока не почувствовал под ногой твердый предмет. Парень нагнулся и посмотрел вниз. В снегу лежал блестящий большой нож. Луна обливала его своим прекрасным светом, заставляя искриться среди белоснежной скатерти. Парень, не спеша, словно опасаясь, протянул пальцы к черной рукоятке изделия и, резким движением, сжал его в ладони. Глаза остановили свои попытки двигаться, заострив внимание на точных, великолепных очертаниях длинного, чистого лезвия. Он был прекрасен. Дыхание участилось, сердце с бешеным ритмом выдавало мощные удары в грудь. Джимми охватили волны эмоций, желания, мысли. Вдалеке, на этот раз, он уже не видел фигуру девушки. Для него это было, словно кусок мяса, который требует уничтожения, будто просит вонзить в себя острие ножа, выпустив всю кровь. Ведь ей так тесно циркулировать в этих венах.
Джимми резко открыл глаза. Легкие упрашивали делать глубокие вдохи, пульс постепенно приходил в нормальный ритм. Парень еще долго лежал в кровати, затем вновь достал дневник и ручку, и начал записывать свою идеальную фантазию.
Единственный способ уйти от всех этих ссор и упреков – фильмы, рисующие новую мечту. Она была не просто одной из многих, эти кадры стали идеальными. Джимми хотел прочувствовать каждый сантиметр фантазии, которая родилась еще в первых числах весны. Именно ее Джимми лелеял, ждал того момента, когда сможет внести еще немного красок. Ощущение, что она обретает силуэты, было великолепно. Молодой человек готов отдать все, лишь бы его пальцы не потеряли узлы на той нити, которая сплетет еще одну историю его театра. Идеальную историю.
