Стеснение? Голос в голове? Они сдохли в мерзких конвульсиях! Словно кто-то порезал их на мелкие кусочки, как извращенный маньяк, чтобы выбросить в реку, утопив в багровой жидкости. И каждый порез, будто высшая степень наслаждения, пронзал тело, оставляя беспрерывное чувство удовольствия. Каждый сантиметр их нежной кожи рисовало лезвие ножа, замыкая в бесполезном сейфе. Казалось, можно было услышать их пронзительные стоны, которые вырывались из пасти, пугая пролетающих птиц, смотрящих глубоко в пропасть, где разложившиеся трупы ласкали воздух своей вонью. И этот трупный аромат, как вершина красоты и злодейства, мрачный ребенок их первой ночи, так нежно плакал под симфонии души. Он медленно так поднимался все выше, чтобы его впитали тяжелые тучи, отнесли за горизонт и высыпали рвотной массой чистых капель на лица прохожих. Так долго Джимми ждал мертвого дождя, где превосходство и уныние упадут на землю, оставив ее догорать от стыда, который слишком тих в объятиях осени. А семена спокойствия в земле почувствуют вкус влаги, новый виток жизни, и прорастут до неба, чтобы сгнить, оставив лишь легких призраков, чтобы подарить очередную линию существования. Смерть рождает жизнь. И понимание этого факта – превосходство биологического разума, над кучей поломанных металлических сердец.
Влюбленные уселись на лавочку в дальнем углу двора, который был замкнут в своеобразный квадрат бетонных коробок, зажимающих в себе десятки, а то и сотни, бессмысленных жизней. Рядом находилась детская площадка, но на ней никого не было. Будни. Люди спешили по делам, на работу, торопясь в длинных очередях, стараясь ухватить сладкий момент долгих лет. Но как искать красоту, если глаза давно закрыты? Веки слились в единую пелену в тот момент, когда детство медленно убегало сквозь израненные пальцы, и теперь лишь запрограммированные особи, ждущие своей бесцельной смерти, населяли мегаполисы, издеваясь над величием планеты. Не видеть превосходства в каждом элементе жизни – самая мерзкая шутка над миром. Когда-нибудь они поймут, но не смогут разорвать сросшиеся веки.
- Почему ты меня ревнуешь-то? – Саманта нарушила тишину
- Потому что боюсь однажды потерять тебя. Просто это, как проклятие. Дорогие женщины уходили из моей жизни, начиная с Челси и заканчивая мамой. А ты заменила мне сразу всех людей. Поверь, я готов, чтобы нас закрыли в квартире и не выпускали больше, главное – ты рядом. О большем я и мечтать не мог
- А если бы увидел, что со мной кто-нибудь знакомится?
- Поговорил бы с ним
- Тогда тебе стоит завести список и внести туда целый район. Я же работаю в большом магазине – произнесла Саманта, а затем дополнила – Для животных
- И что?
- А у каждого дома есть кот
- Нет. У меня нет – невозмутимо ответил Джимми
- Это понятно. Ты же такой один чудак, а нормальные люди заводят кота
- А может, я не хочу попадать в это определение, не желаю быть нормальным, не могу – Джимми замолчал на секунду – И не хочу, чтобы ты была идеальной. Что ты хотела сказать своим местом работы?
- Приходит много людей, некоторые знакомятся, заигрывают. Я хочу, чтобы ты понимал. Они не нужны мне, у меня есть ты, а вот друзья в незнакомом городе не помешают. Ведь так?
- Не знаю – опустив голову вниз, ответил парень – Я все понимаю, но все равно ревную. Буду стараться ради нас. Хорошо?
Саманта одобрительно кивнула головой, поцеловав парня в уста, затем пригубила из бутылочки, в которой искрился алкогольный напиток. Тучи окончательно затянули небо и заплакали крупными чистыми каплями дождя. Люди бежали по улице, прикрывая голову газетами и руками. Они так бояться промокнуть, заболеть, но никто из них даже не пробовал насладиться небесной росой. Молодые люди сидели под деревом, которое, своей пышной и могучей прической, закрывало их от дождя.
- Хочу уехать в Лондон – задумчиво произнес Джимми
- Мечта?
- Да – коротко ответил парень, а затем грустно добавил – Несбыточная мечта
- Почему?
- Потому что денег надо много, которых у меня и так нет. У меня даже нет средств, чтобы сделать тебя счастливой
- Ты думаешь, мне нужны деньги, чтобы быть счастливой? Нет. Меня злит такое отношение. И знаешь, я, по всей видимости, - монстр, который ненавидит свою семью. Можно ли так?
- Почему ты их ненавидишь?
- Они никогда не понимали меня. Мама меняла отцов, и эти черные годы длились, как вечность. У них всегда были другие приоритеты: деньги, церковь. А мне хотелось тепла и любви. Даже сейчас мама лезет в мою жизнь. Вечно твердит о том, что мне надо найти богатого, солидного парня. Но я не хочу быть, как она. Мне нравишься ты, хоть и чудак. Скажи мне честно. Я монстр?
- Нет – тихо ответил Джимми.
