Вечер подкрался незаметно. Разговоры, стихи, прогулки. Минуты таяли на глазах. На улице уже темнело. Люди спешили по укромным домикам, в воздухе пахло летом, а сверчки весело стрекотали около пышных деревьев, которые своей «прической» могли заслонить даже звезды. Девушка медленно раскачивалась на качелях, держа в руке бутылку алкогольного напитка, а парень стоял рядом с ней, рассказывая о своих снах, приключениях, моментах из жизни. Джимми и сам не заметил, как разговор принял более серьезные очертания.
- Помнишь, я говорила, что до сих пор люблю бывшего парня? – стеснительно и настолько тихо, что даже шум деревьев мог затмить слова, спросила девушка
- Помню. Знаешь, я не хочу об этом говорить. И если ты меня не любишь, то я все равно буду рядом. Мне плевать. Ты дорога мне, вот в чем дело – без эмоций, сдавливая обиду в душе, словно прессом, ломая кости, которые возвращаются мыслями, ответил Джимми
- Да, но вся суть в том, что я обманула тебя. Я безумно хочу быть с тобой. И знаешь, люблю именно тебя – девушка заулыбалась, наблюдая за тем, как у парня на широко распахнутых от удивления глазах начали проступать капли соленых слез – Ну ты чего? Иди ко мне, обниму
Джимми, сильно обхватил плечи девушки, начал твердить на ушко: «Люблю, спасибо, спасибо, малыш». Саманта лишь улыбалась, поглаживая голову парня. «Неужели? Я так счастлив!» - мысли кружили голову парня, словно колесо с цифрами лотереи, которые собирались в одну нужную комбинацию. Поцелуи, объятия, слезы, но теперь они лились лишь от счастья. Молодые люди еще долго сидели около качелей, рассматривая звезды, болтая о разных делах, вещах, и когда на улице совсем стемнело, они отправились домой.
В квартире никто не спал. Разные голоса доносились с кухни. Сосед снова привел свою будущую жену. Джимми скользнул через большой зал, и оказался в комнате Саманты, пока та отправилась на кухню. Через некоторое время девушка вернулась, держа в руках бокалы и бутылку красного вина, купленную в соседнем магазине.
- А может, не надо было покупать вино? – с вопросительной интонацией прозвучал голос Джимми
- Если не хочешь, то я сама выпью – девушка улыбнулась – Какой фильм будем смотреть? – Саманта показывала взглядом на стопку дисков, которые лежали около стены.
Пока Джимми искал интересный фильм, девушка подключила компьютер, налила два бокала вина и легла на кровать. Джимми незамедлительно присоединился к ней, обняв за талию.
- Как же долго и часто я об этом мечтал – произнес парень, улавливая глазами яркие блики экрана, на котором транслировался какой-то малопонятный фильм
- О чем именно?
- О том, чтобы вот так лежать с тобой. Вдыхать аромат волос, не думать о проблемах и заботах. Просто лежать, обняв тебя, чувствовать твое тепло, слышать твой сладкий голос. Это великолепный вечер. Я в одной постели с самой красивой и милой девушкой на всем белом свете – застенчиво, краснея, ответил парень, поцеловав Саманту в щечку
- Как приятно – девушка сделала глоток вина, поставила два бокала на табуретку и перевернулась личиком к парню – Что ты сейчас хочешь? Фильм смотреть?
- Угадай – Джимми улыбнулся, проводя ладонью по спинке девушки.
Они еще долго не могли уснуть. Занятие любовью превратилось в большее. Это было лучше, чем небо, изящней, чем красная тонкая лента, парящая на черном фоне.
Темная комната. Всепоглощающая тьма окутывала каждый уголок этого помещения. Обстановка предавала лишь ужаса в довольно страшную картину. Ветер творил своими порывами по открытым окнам, издавая удивительные, мелодичные звуки, шатая тяжелые красные шторы, будто они не имели веса, и играли с ним в один и тот же танец, ведомые холодным воздухом. Комната была почти пуста, не считая пары картин, висевших на дальней стенке, старых часов с большим маятником и кресла, которое одиноко стояло в углу, удерживая на себе лишь вес тела, сидевшего на нем.
Действительно, на кресле находилась фигура. Это был молодой паренек девятнадцати, двадцати лет, с туманными глазами, темным покровом волос на голове, его пересохшие губы едва держали сигарету, которая потухала с каждой минутой, руки были сложены на коленях, и очень нервно перебирая пальцами, он будто играл на невидимом пианино, пытаясь попасть в ритм звукам ветра. Глубоко затянул в себя ядовитый и горький дым, благодаря чему уголек осветил настолько ярко, что можно было увидеть его задумчивые глаза. В них не было дна, лишь долгая бесконечность в никуда.
