Вскоре Джемма осторожно постучалась в кухню, и Кей поспешно схватила кастрюлю и полотенце, делая вид, что у нее дел невпроворот и нет ни минутки свободной, так что она при всем желании не может быть третьей лишней.
— Спасибо тебе огромное, — сказала Джемма.
Кей обернулась с деланым удивлением на лице:
— Хорошо посидели?
— Замечательно, — подтвердила Джемма.
— Вот и славно! — восторженно воскликнула Кей и стала протирать стакан. — Все прошло как надо?
Джемма кивнула.
— Адам не такой, как все, правда?
Джемма ответила взглядом, полным такой любви и благодарности, что Кей сразу догадалась: интуиция ее не подвела.
Одно только Кей не учла, решив открыть в Лайме гостиницу, — то, что ей придется подниматься ни свет ни заря, особенно сдав номера киношникам. Контора, в которой она проработала не один год, находилась в двух шагах от ее дома, и Кей никогда не вставала спозаранку. Впрочем, утренний вид на море и гавань стоил такой жертвы. Кобб был затянут туманной дымкой, а крылья чаек, паривших над бухтой, отблескивали в рассветных лучах солнца.
Разбивая в миску яйца для болтуньи и сонно позевывая, Кей улыбнулась, представив, как Оли сидит сейчас в столовой. Подавая постояльцам кофе, она невольно обратила внимание на его взъерошенные волосы и набрякшие веки. Он еще не проснулся и нисколько не походил на героя романа.
Кей вылила яичницу на сковородку и залюбовалась ее нежной желтизной.
— Доброе утро! — неожиданно раздался в дверях мужской голос.
Кей вздрогнула и обернулась — это был Оли.
— Привет, — поздоровалась она. — Ты… меня напугал.
— Просто хотел посмотреть, как ты тут управляешься. Помощь нужна? Я неплохо готовлю. Могу, например, открыть банку с консервами…
Кей скептически улыбнулась и потрясла лопаткой для жаркого:
— Все под контролем.
— Я вчера вечером вспоминал о тебе, — сказал вдруг Оли.
— Правда?!
— Да. Все думал о твоем предложении… насчет портрета.
— Ах, это! — вырвалось у Кей. — Насчет портрета…
— В общем, я был бы рад тебе позировать — если ты не против.
— Еще как не против! — воскликнула Кей, не скрывая восторга. — Наоборот, с большим удовольствием…
— Может, сегодня вечером? А поход в паб я могу и пропустить. Что скажешь?
Кей с улыбкой кивнула, глядя в его смеющиеся голубые глаза.
— А чем это запахло? — спросил Оли, сморщив нос.
— Ой! — спохватилась Кей и стремительно обернулась.
Оказывается, она успела включить плиту и яичница уже подгорела.
— Лучше мне уйти, пока цел.
Оли поднял руки и вернулся в столовую.
Кей выключила газ, глупо улыбаясь. Она и в самом деле нарисует Оли. Он будет ей позировать. А значит, она останутся наедине. На целую вечность…
— День, кажется, опять будет дождливый, — заметила Тереза за завтраком, — хотя с утра нам обещали солнце.
Джемма молча наливала себе кофе, готовясь выдержать испытание предстоящей съемкой.
— Но для главной сцены на Коббе освещения должно хватить.
Бет кивнула. Наконец-то наступил ее звездный час — она давно предвкушала его и с самого утра уже прожужжала всем уши.
— Если бы не Луиза Мазгроув, никаких «Доводов рассудка» не было бы и в помине, — заявила она Джемме, когда они вместе спускались к завтраку. — Она центральный персонаж и гораздо обаятельнее твоей унылой Энн, которая если и открывает рот, то говорит какую-то чушь. Нет, лично я думаю, что капитан Уэнтуорт должен был остаться в Лайме и жениться на Луизе. Ты же понимаешь, он сам этого хотел. Она готова буквально на все из-за своей…
— …безалаберности, — тихо подсказала Джемма.
— Чего, прости?
— Так, ничего…
Бет вздохнула:
— Луиза Мазгроув — недооцененная героиня английской литературы. Меня, например, искренне удивляет, что у нее в романе так мало текста. Надо переговорить с этим парнем, сценаристом. Как его зовут?
— Адам.
— Думаю, если объяснить ему все как следует, он проникнется моей идеей. Мне кажется, в фильм можно добавить сцену объяснения между Луизой и капитаном Уэнтуортом, когда она поправляется, но еще не встает с постели. Могло бы получиться очень романтично. И имело бы успех…
Джемма не стала ничего отвечать на ее слова. Ее мнение в любом случае не примут в расчет — разве что оно польстит самолюбию Бет. Но какая глупость воображать, будто можно переписать произведение Джейн Остин только ради того, чтобы угодить какой-то актрисе!
Однако Бет не собиралась отступать. За завтраком она стала что-то нашептывать Терезе на ухо, и Джемма украдкой улыбнулась, приметив, как вытянулось лицо у режиссера.
— Что-что? — едва не поперхнулась кофе Тереза.
— Не кажется ли тебе, что так было бы гораздо лучше? — невинно захлопала ресницами Бет.
— В жизни не слышала ничего смешнее, — отрезала Тереза, со скрипом отодвинула стул и встала. — Но если тебя не устраивает твоя роль, как она есть…
— Устраивает, устраивает! — немедленно признала свое поражение Бет.
— Вот и хорошо, — подытожила Тереза и напомнила всем: — Встречаемся на Коббе через двадцать минут.
Она вышла из столовой, и Бет недовольно зацокала языком.
— Просто удивляешься некоторым режиссерам, — обронила она. — У них напрочь отсутствует воображение.
«Наконец-то», — подумала Джемма.
