— Почему ты захотела стать актрисой? — наконец придумала она тему.
Бет, приунывшая после обсуждения «Гордости и предубеждения», немного оживилась.
— Можно носить красивую одежду, — призналась она. — У вас в школе была своя костюмерная?
— Нет, — ответила Кей, вспомнив свою школу.
На самом деле их было целых три: мама, после того как муж ушел от нее, время от времени переезжала, чтобы «начать новую жизнь», но каждый раз разочаровывалась по мере того, как очередной кандидат в мужья не оправдывал звания идеального мужчины. Кей часто приходилось быть новенькой в классе и чувствовать себя не в своей тарелке.
— Костюмерная мне бы очень пригодилась, — задумчиво сказала она.
Кей представила, насколько легче было бы осваиваться среди новых одноклассников. Ей всегда нравилось переодеваться какой-нибудь вымышленной героиней.
— А у нас была, — похвасталась Бет, — и за лучшие вещи постоянно шла драка. Помню, было там вечернее платье изумрудного цвета с блестками по корсажу. Все девчонки старались его примерить — в нем любая выглядела принцессой. Было так здорово! — Бет мечтательно улыбнулась. — И я подумала тогда, что актерская игра — то же самое. Без конца примериваешь эффектные наряды и все время в кого-нибудь превращаешься. Хотя так получается не всегда. Моей первой работой была крошечная роль в сериале о работягах, там я была одета просто отвратительно — в какие-то тряпки!
— Думаю, для сериала о работягах — в самый раз, — заметила Кей.
— Но красота важнее! — не оценила ее юмора Бет.
— Важнее сама роль.
— Ничего подобного! Теперь я соглашаюсь на роль только при условии, что буду выглядеть на все сто.
Кей вынуждена была себе признаться, что это заявление ее не удивило.
— Между нами говоря, я гораздо лучше сыграла бы Энн Эллиот, хотя и уверена, что Луиза в этой истории куда важнее, как считаешь?
— По крайней мере, тебе не досталась Генриетта, — утешила ее Кей. — У нее намного меньше экранного времени, чем у Луизы.
— Ага, — подхватила Бет. — Я бы текст Генриетты даже читать не стала. Не знаю, зачем Софи эта роль, хотя, конечно, нищие не выбирают.
Кей улыбнулась. Она не сомневалась, что Софи наслышана о колкостях Бет в свой адрес и только посмеивается над ней.
— Интересно, где Оли? — обронила Бет. — Что его так задержало?
— Я должна была рисовать его сегодня вечером, — добавила Кей.
— Что ж, он кинул тебя так же, как всех бедняжек, с которыми встречался, — скривилась Бет.
Кей вздохнула, понимая, что ее разочарование слишком заметно, хотя она всячески старалась его скрыть.
— Ненавижу мужиков, — призналась Бет, хотя выражение ее лица свидетельствовало об обратном. — Большинство из них — бездельники, и все отрывают нас от дела.
Раздался стук в дверь, и в холле послышался голос Оли.
— Мы здесь, дорогой! — крикнула Бет с дивана, поспешно взбивая локоны и, очевидно, напрочь забывая о том, что Оли тоже мужчина и его положено ненавидеть не меньше, чем прочих.
— Привет, дамы! — поздоровался Оли, переступая порог гостиной.
На лице его сияла улыбка, а на щеках играл румянец от выпитого алкоголя и недавней оживленной беседы.
— Вы пропустили чудную вечеринку! Ким просто чудо! Вы бы послушали, какие истории она нам рассказывала!
— Ты должен был сегодня вечером остаться с Кей! — заявила Бет, смутив хозяйку.
— Что?! — не понял Оли.
— Кей хотела тебя нарисовать, а ты забыл. Свинья ты, Оли!
Оли, насколько мог, изобразил запоздалое раскаяние.
— Боже! Простите меня, Кей! — Он подошел к ней и взял за руку. — Бет права, я свинья!
— Вовсе нет, — возразила Кей, неловко улыбаясь.
— Нет, я свинья! — настаивал Оли, подмигнув Кей, отчего она заулыбалась смелее. — Но ведь и сейчас еще не поздно?
— В каком смысле?
Оли взглянул на часы:
— Еще только пол-одиннадцатого. Пойдем!
Не выпуская руки Кей, он привел ее в комнату для завтрака, отодвинул от стола стул и сел на него с каменным лицом, старательно выпрямив спину.
— Это так ты мне позируешь? — улыбнулась Кей.
Оли кивнул. Она закусила губу.
— Ладно…
— Не годится? Тогда куда ты меня отведешь? — спросил Оли.
У Кей пересохло в горле, и она едва не брякнула то, что вертелось на языке.
— Нормально, — взяла она себя в руки. — Здесь будет нормально. Сейчас схожу за карандашами.
— Кей! — послышался из гостиной голос Бет. — Ты бросила меня тут одну!
— Я буду рисовать Оли, — сказала Кей, заглянув к ней.
— А я что буду делать? — плаксиво пожаловалась Бет.
— Может, приляжешь?
Эта идея Бет явно не понравилась.
— Лучше уж дай мне ту чертову книжицу.
Кей подала ей «Гордость и предубеждение».
— С ней тебе будет веселее, вот увидишь.
— Вот уж это вряд ли, — возразила актриса, открыла книгу и начала устало вглядываться в текст.
Кей ворвалась в свою комнату, но, прежде чем взять блокнот с карандашами, задержалась у зеркала, схватила расческу и с ожесточением прошлась по длинным локонам.
— Черт! — вырвалось у нее, когда она увидела, что волосы наэлектризовались и окружили голову, словно нимб.
