— О Боже, нет, — я отмахиваюсь. — Это не имеет ко мне никакого отношения. Я счастлива за вас двоих. Правда. Я в порядке.
— Хорошо, — Зандерс окидывает взглядом мой наряд. Из всех моих друзей только он понимает, как я ценю моду. — Мне нравится твое платье.
— Мне нравится твой костюм.
Стиви и Райан возвращаются в свой собственный маленький мирок, когда вместе чокаются бутылками пива, делясь моментом. Мы с Зандерсом наблюдаем за братом и сестрой Шей с другого конца комнаты.
— Как думаешь, восемь месяцев — это много? — спрашиваю.
— Я думаю, что даже восемь
— Но что, если это чувство любви и верности было ложью? Что, если чувства, которые, как мне казалось, я испытывала к Алексу, были просто вызваны моим мечтами, потому что я думала, что мы построим ту жизнь, которую я хотела? В таком случае, достаточно ли восьми месяцев?
Зандерс хихикает.
— Если ты спрашиваешь меня, достаточно ли восьми месяцев, чтобы понять, что Алекс тебя не заслуживал, и чтобы понять, только в теории, что есть кто-то другой, кто точно заслуживает тебя, то да, я думаю, что восьми месяцев достаточно.
Поднимая взгляд, Зандерс понимающе ухмыляется.
— А теперь я собираюсь пойти потанцевать со своей невестой. Но есть еще один Шей, который точно был бы не прочь провести с тобой вечер.
Я усмехаюсь.
— Хорошо, сваха.
— Что могу сказать? Я влюблен! — Зандерс срывается с места, разводя руки в стороны, но затем разворачивается и идет задом наперед, на мгновение повернувшись ко мне лицом. — Просто повеселись, ладно?
Черт. Это именно то, что мне нужно сделать. Перестать переоценивать всю ситуацию. Перестать задаваться вопросом, достаточно ли долго я чтила свои прошлые чувства, чтобы двигаться дальше. И просто повеселиться.
И человек, с которым мне больше всего нравится проводить время, находится здесь и выглядит слишком сексуально в этом темно-синем костюме.
Я следую за Зандерсом к близнецам.
— Потанцуем, — говорит он Стиви, беря ее за руку и ведя на танцпол.
Обходя Райана, я опираюсь локтями на барный столик, лицом к нему.
Его глаза лениво скользят по моему телу.
— И что мы будем делать?
— Хороший вопрос, — я делаю глоток пива Райана. — Что мы будем делать?
За этим вопросом скрывается гораздо более важный: «Насколько все это будет походить на притворство»?
Он усмехается, одна сторона его губ приподнимается, когда музыка переходит на что-то более страстное.
— Давай потанцуем.
Райан протягивает мне руку, и как только моя ладонь оказывается в его, он жестом приглашает меня вперед. Обнимает сзади за талию, когда мы направляемся на танцпол.
Заглядывая мне через плечо, он наклоняется близко к моему уху.
— Ты сногсшибательна, Инд. На случай, если я не упоминал об этом за последние пять минут.
Я накрываю его руку своей и прижимаюсь щекой к его щеке.
Самая запутанная часть сегодняшнего вечера — это размышления о том, насколько фальшивы наши отношения. Конечно, мы договорились вести себя так, будто мы вместе, чтобы немного попрактиковаться, но почему все кажется таким аутентичным?
Танцпол уже переполнен, но мы с Райаном вклиниваемся в него. Поворачивая меня лицом к себе, он кладет обе мои руки себе на плечи, проводя при этом подушечками пальцев по моей коже. Его руки обхватывают мою талию, прежде чем обвить бедра и опуститься ниже, чего я не ожидала.
Когда он притягивает меня ближе, я не могу не заметить, как хорошо мы подходим друг другу, как
Я дезорганизована. Он помешан на чистоте.
Я романтик. Он циник.
Я экстраверт. Он отшельника.
Я хочу найти любовь всей своей жизни и создать семью. Он непреклонен в том, чтобы провести остаток своих дней в одиночестве.
Но когда он обнимает меня, я не чувствую такой уж разницы.
Следуя за Зандерсом и Стиви на танцполе, я кладу голову Райану на плечо, покачиваясь вместе с ним и наблюдая за новоиспеченной парой. Они светятся, и мне кажется я никогда еще не видела, чтобы два человека были так счастливы друг с другом.
— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает Райан.
— Они так влюблены друг в друга.
Я чувствую, как Райан поворачивает шею, чтобы посмотреть, на кого я смотрю. Он усмехается.
— Думаю, это мягко сказано, Инд.
— Они так подходят друг другу.
Зная своего соседа, который отказывается признавать любую форму любви, платоническую или иную, я вполне ожидаю, что он проигнорирует меня или устроит выговор за то, что я романтизирую жизнь своих друзей. Вместо этого он ностальгически вздыхает и говорит:
— Да. Это точно.
Отстраняясь, чтобы лучше рассмотреть его, я продолжаю обнимать его за плечи, бездумно проводя пальцами по его выгоревшей прическе.
— Ты когда-нибудь был влюблен?
— Один раз.
— В колледже?
Он кивает.