Беллами плюхнулся на песок, давая понять, что никуда не уходит. Джон был этому так рад, что хотел обнять его, как та девушка, но сдержался.
— Слушай, давай тогда искупаемся? — Беллами не стал дожидаться ответа и снял с себя майку.
— Сейчас? А… как-то поздновато для…
— Если сам не полезешь в воду, я самолично тебя туда отнесу.
Блейк стянул с себя шорты. Джон стоял перед ним в лёгком недоумении. Свет луны осветил контур мышц парня. Джон видел его уже таким, когда они были на пляже, и когда Беллами демонстрировал ему свои способности сёрфинга, но сейчас всё казалось таким личным, когда они один на один ночью на пустом пляже. И тут Беллами стягивает с себя плавки и направляется к воде. Джон сглотнул от неожиданности. Ему повезло, что в темноте он видит не всё, что могло бы его сейчас смутить, хоть и подкаченные ягодицы он успел разглядеть, пока парень отдалялся от него к океану.
— Джон, пошли, — позвал его Беллами и нырнул в воду.
Тогда парень смог двинуться с места и, раздевшись до трусов, пошёл за Беллами.
— А ты стеснительный, — с улыбкой сказал Блейк.
— Это только ты у нас сорвиголова.
— Расслабься. Ничто не должно препятствовать между тобой и водой.
— Такое чувство, будто ты хочешь раздеть меня.
— Конечно. Я же пытаюсь развратить тебя с самой нашей первой встречи. Ты же помнишь, как мы познакомились? — ухмыляясь, сказал Беллами.
— Такое не забыть. Только давай без паясничества. Тебе когда-нибудь нравились парни?
— Вопрос с подвохом? Или ты беспокоишься за свою безопасность?
— Я же попросил не паясничать!
— Расслабься, Джон. Я не пытаюсь трахнуть тебя в палатке, — сказал парень и поплыл вглубь океана.
— Только в палатке? — крикнул вслед Джон.
В ответ он услышал смех. Как же всё непонятно с этим Блейком. Неопределённые чувства, их отношения похожие на полу-дружеские, взаимное затрагивания тем, о которых обычно друзья не шутят — всё это заставляет Джона усомниться в том, что его интерес вызван только его фантазиями. Возможно, сам Беллами для этого не хило постарался и его странный «флирт» всё же действует. Хоть Блейк и строит из себя ничего непонимающего, и не к чему непричастного. Но теперь Джон сомневается в такой непосредственности парня.
Когда Джон догнал Блейка, доплыв до него, то перед ним предстала волшебная картина: подсвеченные луной кудри Беллами и отражающийся свет от воды по его лицу. Парень пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Блейк, между прочим, уже и привык к тому, что его всё время фотографируют и никак на это не реагировал, как и на многое из выходок Джона.
— Почему ты никогда конкретно не отвечаешь на вопрос? Тебе обязательно всё время увиливать от ответа? — спросил Мёрфи требовательным тоном.
— У меня появилось чувство, что я провожу отпуск с женой, — усмехнулся Блейк, закатив глаза.
— Несчастная будет женщина.
— Наши мнения здесь расходятся.
— Без разницы, если верное всё равно моё.
— С тобой бесполезно спорить. Так какой был, собственно, вопрос? — Беллами снова состряпал непринуждённую мордашку.
— Тебе когда-нибудь парни нравились так же, как девушки?
— А ты с какой целью интересуешься? — спросил Блейк и игриво выгнул бровь.
— Вот опять! Ты опять не отвечаешь на вопрос, а выпендриваешься!
Джон стал брызгать водой в лицо Блейку, злостно и без остановки. Беллами пришлось со смехом отдалиться от друга, иначе его было никак не угомонить.
— Ну, а правда, зачем ты спрашиваешь?
— Да не зачем! Просто ответь и всё! Для тебя это такая сложная задача? Просто ответить «да» или «нет»?! Без выебонов!
— Нет. Не нравились. Теперь твоя очередь ответить, как есть. Зачем тебе это?
Джон смотрел Беллами прямо в глаза, в попытках убедиться, что он не лжёт, и не мог найти не одной причины как верить ему, так и не верить.
— А ты с какой целью интересуешься? — со сладостным чувством мести в голосе ответил Джон и поплыл в сторону.
***
В Ванкувер Джон вернулся немного раньше Беллами. Потому, что Эмори уже недели две как вернулась из Таиланда и заставляла его вернуться. В обратном случае, прилетит она, ибо очень соскучилась. В любом случае, уже была середина августа, и ему всё равно нужно вернуться перед началом нового учебного года.
В Ванкувере его ждал всё тот же родной город, друзья и девушка. И Джон слукавил, если бы сказал, что не скучал по всему этому. Но приехав сюда один, оставляя Блейка в его родном месте, он словно оставил там и своё что-то родное. Беллами теперь был настолько неотъемлемой частью жизни Джона, что стал, практически, одним целым с ним. Поэтому в Ванкувере без Беллами он чувствовал себя неуютно, не так как на пляже в Сиднее.
Между прочим, он уже не мучал себя размышлениями по поводу своих чувств к Блейку. Он просто принял их, не пытаясь больше разобрать, проанализировать и повесить на них какой-нибудь ярлык. Зачем обозначать никому не нужные рамки? Джон просто любит этого парня. И не важно, как и почему. Не важно, к чему это ведёт, каков будет исход и прочая хрень. Этому он научился у Беллами — относиться к жизни проще. После Сиднея он почувствовал ещё больше отголосков Блейка в себе.