Пока Джон валялся перед теликом и бездельничал, его девушка залипала в ноутбук, разглядывая кучу фотографий с отпуска Джона. В основном там была великолепно красивая природа Австралии, улицы Сиднея и, конечно же, немало снимков обаятельного друга.
— Зачем тебе столько его фотографий? — вдруг поинтересовалась Эмори.
— Я проводил с ним отпуск, кого мне ещё снимать?
— Ну знаешь, половину твоих фотографий с отпуска занимают его фото.
— Ложь и провокация. Ты же их не считала, — отвечал Джон, незаинтересованно пялясь в телевизор.
— И это при том, что ты, обычно, фотографируешь то-о-олько пейзажи!
— Всё способно поменяться.
— Если честно, я не узнаю тебя после того, как ты вернулся с Сиднея. Не верю, что так может изменить одно путешествие. Лучше скажи честно, тебе там кто-то понравился?
И Джон подумал лишь об одном: «Да! Да! Понравился, и ещё здесь. Я, как последний подонок, за твоей спиной сам же построил эти чувства к нему.» Но сказал он не это, а выдавил лишь равнодушное:
— Нет.
Он помнил слова Монти о том, чтобы он не торопился с решениями. И, скорее всего, он не хотел бы причинять боль Эмори. Да и зачем, если с Беллами так всё не ясно? Сказать Блейку о своих чувствах ему не давала Эмори, сказать Эмори — не давал Беллами. Замкнутый круг, в который он сам же себя завёл.
— Ты мне лжёшь, Джон! По-твоему, я дура? Ты слишком спокоен. Тебе похрен, что я подозреваю тебя?
— По-моему, ты дура. И именно потому, что подозреваешь. Я спокоен, ведь мне нечего скрывать.
— Как будто, я знаю тебя первый день.
— Я же сказал, что всё способно измениться, — по-прежнему безэмоционально и ровно говорил Мёрфи, так, словно его этот спор не касался.
— Не за месяц, Джон, не за месяц.
Парень проигнорировал Эмори, и тогда она взорвалась ещё сильнее:
— Это всё влияние Беллами?
— Эмори, ну перестань. Ты как недалёкая мамаша: «Не дружи с этим мальчиком, он плохо на тебя влияет», — с усмешкой сказал Джон.
— Почему ты не знакомишь нас?
— Просто не хочу и всё! И всё, понимаешь? Никакого умысла, только отсутствие желания.
— Может потому, что есть что скрывать?
Эмори, снова наткнувшись на молчание, продолжила:
— А я не хочу, чтобы мой Джон становился мне чужим. Я хочу, чтобы ты больше уделял внимание своей девушке, чем новому другу. Это нормальное желание! И если ты ничего не изменишь, то менять буду я. Надеюсь, тебе ясно?
========== Невесомые прикосновения, постель на двоих, тонкая ткань. ==========
Сентябрь успел только начаться, как уже одарил город первым осенним дождём в этом году. Ребят это не остановило. Они гуляли в лесу, принимая весь удар непогоды на себя. Беллами был в лёгкой черной кофте, которая облегала его торс, ветер играл его волосами, а дождь лишь слегка увлажнил и выпрямил их, но вскоре закончился. Джон, как обычно, наслаждался его присутствием, несмотря на то что они не о чём не говорили. Молчание было таким комфортным.
— Знаешь, ты понравился моим друзьям и родителям, — прервал тишину Беллами.
«Лучше бы я понравился тебе».
— У тебя замечательные родители, — ответил Джон.
— Уверен, твои тоже.
— Временами.
— Ты с ними общаешься?
— Практически, нет. Изредка по скайпу.
— Почему же? — спросил Беллами с полным непониманием во взгляде.
— Мы не очень ладим. Они всегда были готовы делать для меня что-то, только в том случае, если мои действия будут совпадать с их желаниями. Выбора у меня не было. Вот осталось закончить Универ, который они мне выбрали, и я свободен.
— Ты пытался с ними это обсудить?
— Неоднократно.
— Ужасно, когда семья не понимает тебя.
— Это не важно. У меня теперь новая семья, — после этих слов Джон посмотрел в глаза парню, ожидая какой-то особенной реакции, которой не последовало. Беллами помолчал пару минут, задумавшись, а после продолжил:
— Ты про парней, которые живут с тобой?
— Я про тебя.
И тут была особенная реакция. Беллами посмотрел на Джона с некоторым удивлением, то ли хотел улыбнуться, но тут же перебил себя и неуверенно переспросил:
— Ты же не шутишь?
Джон мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он никогда ещё не видел парня таким растерянно-радостным. Обычно, он выглядит так, будто управляет любой ситуацией.
— Увау! Я так польщён, что даже не верится.
Что произошло дальше, Джон точно не мог бы предугадать. Беллами крепко обнял его и прошептал прямо в ухо:
— Я рад быть твоей семьёй, Джон.
Тепло от тела Беллами чувствовалось даже через одежду. Джон в ответ обхватил его спину руками и положил голову на плечо, просто наслаждаясь моментом. Он действительно, чувствовал себя дома только тогда, когда был с Беллами. И этот дом мог быть где угодно. Даже в месте, где парень был впервые в жизни. Главное, чтобы там был мистер Вдохновение.
Как только Беллами отпустил парня, снова пустился мелкий, едва заметный дождь. Блейк как-то хитро заулыбался, глядя на Джона, и аккуратно снял камеру с его шеи со словами:
— Надо бы и тебе побыть под прицелом фотокамеры. Побудь в шкуре своих жертв.