— Вот в суде и будешь доказывать, — недобро усмехнулся он.
На мгновение я даже испугалась, что стала жертвой изощренной автоподставы, нацеленной именно на то, чтобы я купила новую тачку Славе. Но потом все-таки сообразила, что так ювелирно все обставить практически невозможно.
В общем, выхода у меня особого не было.
Суд — или Завадич.
Даже не знаю, что выбрать, все такое вкусное!
В глубине души, очень-очень глубоко, мне хотелось верить в то, что сказал Слава.
Что Филипп меня любит. Что он просто испугался незнакомых чувств.
Все-таки, как ни старайся, а в женщине до конца дней прячется наивная девочка, которая верит в то, что ее не игнорируют, а любят. Просто очень глубоко.
Разбираться в этом было страшновато, поэтому я сосредоточилась на том, чтобы достучаться до Завадича.
Исключительно для очистки совести я снова выслушала долгие гудки по телефону. Сомневаюсь, что взрослый циничный мужчина с холодной сталью в глазах будет, как пятнадцатилетка, то блокировать, то разблокировать чей-то номер.
У меня была надежда на то, что он не подумал про мессенджеры. Должен же у него быть какой-нибудь «телеграм» или «воцап»? Я скачала их все — включая старые и стремные и новые инновационные. Проверила — и везде оказалась заблокирована.
Через час мне на дом доставили новую сим-карту, с которой я тут же позвонила на выученный уже наизусть номер.
Долгие гудки — абонент не отвечает. И не принимает сообщения с незнакомых номеров.
Молодец. Грамотная сетевая безопасность.
Не то чтобы я сильно рассчитывала на этот вариант. Но пока завтракала, принимала душ и одевалась — можно было рискнуть.
С грустью взглянув на разбитую машину под окном, я вызвала такси.
Адрес, конечно, не знала, но без труда нашла нужную точку на карте.
Такси не пустили на закрытую территорию жилого комплекса — невзрачные ворота, которые открывались перед «Майбахом» загодя, сейчас остались закрытыми.
— Подождите, пожалуйста, я обратно, наверное, поеду, — попросила я таксиста.
Возможно, это было ошибкой. Не стоит идти на битву, заранее готовясь к поражению.
Я потопталась у ворот. Должен же быть звонок? Курьеры как-то на территорию попадают? Гости? Незваные родственники, которым невозможно отказать?
Кнопку с камерой я заметила в последний момент, когда уже была готова сдаться.
Вдавила ее и получила недружелюбный вопрос:
— Кто?
— К Филиппу Завадичу!
— Кто? — равнодушно переспросил голос из динамика.
— Вера Тополева, к Филиппу Завадичу. Он меня ждет, — отчаянно соврала я.
— Вас нет в допуске.
— Как нет? Вы же меня должны были видеть, я часто сюда приезжала!
— Это ничего не значит, — в тоне появилось легкое снисхождение. — Сейчас вас в списках нет.
Я постояла еще несколько минут, топчась на месте и пытаясь придумать какой-нибудь еще довод, чтобы меня впустили, но совершенно ничего не пришло в голову.
И я с позором вернулась в машину.
Таксист смотрел строго перед собой и никак не комментировал мою попытку прорваться.
Я оставила ему большие чаевые.
Долбиться дальше было стыдновато.
Гоняться за мужиком — фу! Даже если допустить, что он меня любит.
Я бы уже бросила эту затею, но меня держала на плаву уверенность в голосе Славы. Он так говорил, словно и правда верил в это.
Так что квест мой закончится, только когда Завадич меня лично пошлет. А до тех пор я хочу доказать самой себе, что сделала все, что могла.
Пришлось немного напрячься, пока я разыскивала адрес офиса Филиппа. То ли он не слишком активно рекламировал свою деятельность, то ли намеренно не афишировал свое имя, но я почувствовала себя хакером, пока ехала в салон редких и коллекционных машин.
В принципе, Тимур тоже не заказывал рекламу в поисковиках или баннеры на улицах — наши контакты передавали из рук в руки. Люди с деньгами любят чувствовать себя членами очень тайного клуба.
Если б я сама когда-то не имела отношения к такому вот «тайному клубу», я бы застеснялась явиться в маленький закрытый дворик в центре, сплошь заставленный роскошными тачками, которые я чаще видела в кино, чем в жизни.
Тем более, после аварии — мне казалось, у меня на лбу написано, какой я фиговый водитель.
Но встретили меня радушно — даже радостно! — и сходу предложили попробовать покататься на винтажной «Альфа-Ромео», знаменитой «Алой Сеньорите».
— Ой, а можно я просто в ней сфотографируюсь? — взмолилась я, поглаживая глянцевый красный бок. — У меня правам два месяца, страшно!
— Да, два месяца маловато… — покачал головой смешливый пузатый менеджер в малиновом пиджаке, словно доставшемся по наследству от бати — бандита из девяностых. — Тогда могу предложить «Порше 944» — забытая альтернатива знакомому вам девятьсот одиннадцатому!
— Ох… — я даже не знала, как начать разговор про Филиппа. — А мне вот эта машинка больше нравится, никогда такой не видела! Что за модель?
— О-о-оу! — Менеджер аж подпрыгнул. — Как вы угадали мою любимицу? Сразу видно женщину с хорошим вкусом! Это Citroën SM семьдесят второго года. Французская эксцентричность с итальянским сердцем! Машина-муза, машина-мечта! Мотор…