Сидел один в плетеном кресле в компании бутылки виски и дымящейся в пепельнице сигары. Судя по длинному столбику пепла, сигара его внимания не дождалась. Пиджак и галстук Завадич уже где-то потерял, голубая рубашка была наполовину расстегнута.
Я замерла у стеклянных дверей, наблюдая за ним.
Филипп дотянулся до бутылки на ротанговом столике, долил свой бокал почти до краев и поднял его, разглядывая сквозь янтарную жидкость теплый оранжевый фонарь, свисавший над ним.
Пожалуй, это был подходящий момент, чтобы появиться перед ним.
Но я не успела.
На террасу выпорхнули три девчонки. Та самая мелкая рыжая, на любителей помладше, роскошная брюнетка и еще одна. Она поначалу показалась мне самой неприметной на фоне остальных ослепительных красавиц, но потом я поняла, в чем прикол.
От нее шарашило сексом. Так мощно, что даже меня задевало. Будь я мужиком — на других бы и не посмотрела. Именно она весьма решительно направилась к Завадичу.
Я эту девушку отлично понимала — остальные мужики на этой тусовке были либо пузатые, либо плешивые, либо и то и другое. Завадич был объективно хорош. Лучше всех. Даже если сделать скидку на мои к нему чувства, больше ни к кому тут приставать не хотелось.
Потому было так нервно смотреть, как эта девица — ходячий секс — подсаживается к нему, вынимает у него из руки бокал и отпивает виски.
И смотрит в стальные глаза, медленно обводя языком пухлые губы.
Энергия секса шарашила так, что я бы не удивилась, если бы он не натянул ее прямо тут, не сходя с места и наплевав на зрителей.
Однако Завадич лишь брезгливо поморщился и жестом отказался от бокала, когда она протянула его обратно.
Девушка на мгновение даже зависла, но быстро справилась с собой, поставила виски на столик и, элегантно вильнув бедром, ушла охотиться дальше.
Я медленно выпустила застывший в легких воздух. От напряжения, в котором я была все время, пока длилась эта короткая немая сцена, заболела спина.
Но расслабляться было рано.
— Эй! — Филипп махнул рукой, привлекая внимание рыжей малышки. — Эй ты! Иди сюда.
Та моментально перевоплотилась в прелесть какую дурочку, высунула кончик розового язычка и засюсюкала:
— А если не пойду, большой дядя меня отшлепает?
Вместо того чтобы нормально подойти, она опустилась на четвереньки и этаким глупеньким зверьком подползла к Завадичу, оперлась на его колени и развела их, подбираясь к ремню брюк.
— Дядя даст мне пососать свой леденец?
Я резко выдохнула, когда ловкие пальчики умело и быстро расстегнули пряжку ремня.
Пора было отворачиваться. Наблюдать за процессом я не собиралась.
— Принеси мне новый бокал с кухни, — скомандовал Филипп, отпихивая малышку ногой.
— Какой суровый папочка! — попыталась продолжить игру она.
— Быстро! — рявкнул он.
Знакомый тон. Знакомая власть в голосе, которой подчиняешься раньше, чем успеваешь задуматься. Вот и девушка метнулась в дом и притащила чистый бокал буквально за несколько секунд. За которые Филипп успел застегнуть ремень обратно.
Забрав бокал, он плеснул в него виски почти до краев и выпил сразу половину.
Скомандовал сквозь зубы, потому что малышка ждала, преданно глядя снизу вверх:
— Свободна.
Когда поле боя очистилось, я решила, что хватит испытывать судьбу.
Третий раз — волшебный. И третьей попыткой раскрутить этого мужчину буду я.
Отделившись от стены, я успела сделать к нему всего один шаг. И почувствовала, как чьи-то огромные руки облапали меня за бедра.
— Вот ты где! — прогремело позади.
Похолодев, я повернула голову к наглецу.
Это был он. Тот самый сын губернатора. Сысоев.
Сердце тысячетонной глыбой рухнула в желудок.
Что такое не везет и как с ним бороться…
— Это не я! — сказала быстро, решив проскочить на дурочку.
— Ты-ы-ы-ы… — протянул он с широкой улыбкой, обнажив желтоватые кривые зубы. И я узнала его одновременно со следующей произнесенной фразой: — Это ты меня в ресте продинамила!
— Я не нарочно! — пискнула, судорожно прикидывая, как от него избавиться.
Наивно, конечно.
— Да ты бы сразу сказала, что работаешь, а не ломалась! — прогудел он, все шире растягивая улыбку. — Я ж не дурак! Все понял бы!
— Прошу прощения, — я поджала губы, меняя тактику. — Я действительно не была заинтересована в знакомстве. И сейчас тоже.
— Да-а-а-а… Не заинтересована! — хохотнул он. — Поэтому взяла бабло и приехала сюда. Хорош ломаться, пока я добрый.
— Еще раз прошу меня извинить, но я здесь не как… сотрудница агентства, а по делу.
— Да мне похер. Ты не слышала, что мне не отказывают?
— И тем не менее…
Он был трезвым, не упоротым, в глазах мелькало что-то типа разума, но я не понимала, в какую сторону мне вилять, чтобы выпутаться из этой истории. Любые мои возражения он не слышал и не понимал, как будто я говорила на марсианском.
— Как вас зовут? — спросила я, следуя методичке по общению с террористами. Ничего умнее в голову уже не лезло.
— Даниил! — охотно откликнулся он. — И не дай бог, попробуешь назвать Данилой! У меня библейское имя, а не плебейское. Все, гоу, детка.