Мы уже достаточно высоко, но это все равно не отменяет того факта, что внешняя сторона кабины стеклянная. Глаза Марка холодные, жестокие, таким же взглядом он смотрел на меня в аэропорту, но никогда не смотрел уже здесь, на Кипре. Верю, что он действительно может трахнуть меня прямо здесь, ведь не просто так говорил о парке, в котором он брал других, стоя у дерева.
Два дня нежности, страсти и поцелуев. Что ж, такой внезапной перемене есть лишь одно объяснение.
— Пытаешься снова быть мерзавцем, Марк?
Сминает мои губы, одной рукой задирая платье, и впивается пальцами в бедро.
— А ты не забывайся, Вера, — рычит он.
Вспыхиваю. Он как будто прочел мои мысли, в которых я рассуждала о превращении чудовища в принца. Действительно, что это я возомнила о себе? Два дня прошло, и два дня осталось. А молчание Марка всего лишь молчание, ведь ему не о чем говорить со случайной партнершей, с которой у него нет будущего.
Я нужна для секса. Он снова хочет указать мне место в своей жизни. Как будто я могла это забыть.
Лифт возвещает о том, что мы прибыли на последний этаж. Марк отпускает меня и идет вперед первым. Я медленно иду следом по мягкому ворсу бордового ковролина, мимо картин в тяжелых золоченых рамках.
Марк приставляет выданную на рецепции карту к замку, и дверь распахивается. Он галантно пропускает меня вперед, вставляет ключ-карту в специальный разъем у двери и в номере вспыхивает свет.
Огромный люкс встречает нас блеском и лоском: на полу мрамор, на стенах зеркала, в вазах живые цветы, хотя нас тут не ждали. Марк проходит внутрь быстрым шагом, не замирая на пороге с разинутым от удивления ртом, в отличие от меня. Он небрежно и даже немного зло отдергивает шторы, и распахивает стеклянную дверь, через которую в номер тут же проникает холодный ветер и грохот моря.
В дверь постучали, Марк тут же привычно и по-свойски откликнулся на английском и в номер незамедлительно вкатили тележку с фруктами и шампанским, а после парень тут же испарился, прикрыв за собой дверь.
Я не видела, чтобы Марк делал заказ.
«Я богатый мерзавец, Вера». Возможно, эта небрежно брошенная в кафе фраза, говорит о большем, о чем Марк не готов говорить открыто.
Марк молча открывает шампанское, бросает в один из бокалов клубнику и, наполнив игристым вином, протягивает мне.
Но терпкое сухое вино в шикарном номере, несомненно, дорогой гостиницы почему-то оставляет во рту привкус пепла и горячи.
Мы молчим. На повестке дня — секс и больше ничего, и Марк тщательно подчеркивает это своим поведением. Не дает мне забыться, вовремя возвращая с небес на землю. Чтобы я не принимала этот волшебный день за что-то другое, чем наше совместное времяпрепровождение не является и никогда не будет.
Смотрю на него через всю комнату, и в моих глазах начищенный до блеска металл, натуральное дерево и дорогой текстиль блекнут в сравнении с ним.
Место Марка Бестужева здесь, я чувствую это кожей на уровне инстинктов. Не в том пустом, полуобжитом и сыром доме, который он, вероятно, вовсе не снимает, как я могла подумать. Шлюхи ведь падки на деньги. Приведи он их в отель, где вышколенный персонал выстраивается перед ним на задних лапках, они бы не отстали от него так быстро.
Смотрю на его профиль и вспоминаю, как целовала его сегодня на пляже его, пока он лежал на спине. Касалась губами ровного лба, закрытых глаз, острых скул. Хищного острого носа. И последними были губы. Как он мог так измениться всего лишь за один день? И почему я совсем не хочу целовать его сейчас?
— Спасибо за вечер, — ставлю бокал на поднос и иду к двери.
Неужели он меня не остановит? Неужели вот так все и кончится?
— Почему ты уходишь, Вера?
Замираю у двери, уже коснувшись ладонью ручки.
— Разве это не то, чего ты добиваешься? — глухо спрашиваю, не оборачиваясь.
— Нет.
— Тогда зачем ты привел меня сюда?
Пересек комнату и коснулся моей руки.
— Не уходи, Вера.
— Ты изменился здесь. Почему?
— Ты здесь не причем.
— А кто причем?
Слышу, как Марк отвечает глухим надтреснутым голосом:
— Мое прошлое.
Марк
Я не был в этом отеле со дня собственной свадьбы. А сегодня сам добровольно пришел сюда. Еще и Веру зачем-то притащил с собой.
Как будто надеялся, что ее присутствие поможет стереть прошлое в порошок, превратит воспоминания в пыль и развеет их по ветру. Как будто рядом с ней, именно здесь, я снова могу верить. Во что верить? В то, что я потерял здесь. В этом самом номере для новобрачных.
Этот пятизвездочный отель на Кипре перешел в мою собственность сразу после свадьбы. С того дня я числился единственным владельцем этой недвижимости и жил на широкую ногу на доходы с этого места, но при этом всей душой его ненавидел.
Отель не был подарком на свадьбу. Он был наградой за мое молчание. Держи, Марк, дорогую игрушку, только никому не рассказывай о способностях твоей шлюхи-жены в технике глубокого минета.
Скандала не было. Я даже не вышвырнул того мудака с пятнадцатого этажа люкса, хотя хотел. Меня остановила мама. Не знаю, правда, кого она жалела больше.
