— Кстати, — произнёс Генрих, выпрямляясь. — Даже Варгу понадобится не меньше четырёх, а может и восьми часов, чтобы добраться до запасных рычагов. Их не просто найти — нужно правильно поместить их в механизмы. Ручная работа.
Тактик резко повернулся.
— Сколько он уже там?
Один из связных заглянул в планшет:
— По отметке — двадцать минут, может, двадцать пять.
Тактик медленно вздохнул, будто пытаясь задержать реакцию:
— Хреново.
Он снова уставился в карту, где помечал точки критического давления. В каждом из секторов — недостаток бойцов, в нескольких местах наблюдался прорыв. Он не мог разорваться, но всё же продолжал координировать каждую линию. Сержанты сами шли за указаниями. Даже старшие офицеры не спорили. Все знали — он вытягивает эту войну.
Тактику было абсолютно всё равно, что у шкетсов не было чёткой иерархии с офицерскими званиями. Он просто указывал на подходящего шкетса, давал ему задачу и называл, как считал нужным — лейтенантом, сержантом или командиром. Так было проще, быстрее и привычнее — дисциплина должна быть жесткой, особенно в условиях хаоса.
— Продержимся, — тихо пробормотал Тактик. — Главное — не потерять юг. Если нас выдавят туда, будет уже не штаб, а гробница.
Он хотел добавить ещё что-то, но в этот момент раздался лёгкий сигнал — короткий звуковой пинг, характерный для их игрового чата. Канал был внутренний, клановый.
Сообщение от Варга:
— Механизмы открыты. Казармы активированы. Можете выпускать вашу мелочь.
Тактик застыл.
— Что?.. — спросил он, перечитывая ещё раз.
Генрих уже подходил к нему.
— Он что, уже?..
— Варг… — медленно выдохнул Тактик. — Он сделал это… За двадцать с чем-то минут. Блин…
Он не знал, смеяться или ругаться. И выбрал оба варианта одновременно:
— Сумасшедший… Гений… Чёрт побери, он сломал всю систему! Ну что ж… Пора выпускать зверей.
Ему ведь объясняли, насколько надежен механизм, — мелькнула мысль у Тактика. Построен в древние времена, с допусками, которые даже современные инженеры считают образцовыми. Сломать такое было практически невозможно. Только ручная работа, через нужные каналы и последовательности. Варг не мог ничего с этим сделать быстро — разве что только разрушить.
С этими словами он повернулся к связным:
— Дайте команду по всем каналам! Врата открыты! Армия должна выдвигаться немедленно!
И в этот момент, впервые за последние сутки, у него мелькнула искра надежды: может быть… мы действительно не просто выстоим. А ещё и победим… Есть такая надежда, правда было бы лучше, если хоть примерно понимать, какие там силы у врага. Почему, блин, никто не знает об этом.
Ломать не строить — это очень ярко применимо ко мне. Однако пусть хоть кто-то скажет, что я хреново что-то ломаю. Можно вот только сейчас взглянуть, какая там армия выдвигается из этих врат, чтобы понять, насколько большое дело я сделал.
Если говорить грубо, то думаю, что мы теперь справимся и, возможно, тогда я даже смогу немного отдохнуть.
И вообще меня интересует один вопрос — с какого хрена у меня от блинков стали болеть колени.
— А ты считал, сколько раз ты за сегодня их использовал? — раздался легкий смешок Бездны.
— Без понятия, — отвечаю ей. — И если честно, мне неинтересно. Ровно столько, сколько было необходимо. Кстати, мне в голову пришла отличная мысль. Не хочешь сюда отправить Каю?
В моей голове раздался смех. Веселый и безудержный.
— Кая сейчас занята, но эта идея не самая лучшая. Поверь, она любит своих детей и может прийти к ним на помощь. Однако есть моменты, когда даже к ним она не придет.
Меня заинтересовала такая информация.
— Это какие такие моменты? Когда она вдруг становится плохой матерью? — решил пошутить.
— А ведь ты сам все понимаешь…
Понимал, конечно. Кая не из тех, кто будет детям сопли вытирать. Они ее дети и этого уже достаточно, чтобы справиться практически со всеми проблемами, которые только есть в этом мире, и не только. Погибнуть они могут только по глупости или, скажем, от очень сильного врага.
Кстати, мне вдруг стало интересно. А что там, в тех казармах? В каких условиях вообще живут шкетсы? А раз мне что-то интересно, то… Почему бы это не проверить?
Я двигался в полной невидимости, как тень, только не та, что ползает по стенам, а та, что делает блинк через полтора метра от края и остаётся висеть в воздухе, пока не найдёт место, куда можно приземлиться. Платформы, выступы, статуи, даже зубцы старых колонн — всё шло в ход. Подо мной зияла бесконечная чернота. Один неверный шаг — и Варг станет частью архитектуры местной бездны.
— Могли бы, блин, сделать лестницу… — пробормотал я себе под нос. — Или хотя бы чертов подъемник.
