Женщина почувствовала себя так, словно худший из ее ночных кошмаров вдруг претворился в реальность. Она стояла перед Джеком с раскрасневшимися от мороза щеками и неубранными волосами. И возможно, от нее пахло потом.
— Пожалуйста, только не говорите, что снова хотите расспросить меня о загадке исчезнувшего бумажника! — взмолилась она.
— Официально надо говорить «Дело об исчезнувшем бумажнике». — Улыбка Джека стала еще шире.
— От полицейского в форме любая фраза звучит официально.
Мужчина рассмеялся, явно получая удовольствие от разговора.
Ночной кошмар? Хуже! Фрэнки, несомненно, провалилась прямиком в ад.
— Вы уже нашли все, что хотели?
Она лишь утвердительно качнула головой, боясь, что если откроет рот, то скажет очередную глупость.
Слоан кивнул, и они вместе направились к кассе.
— Это для Гас-Гаса, — сказал он, демонстрируя ей пакет сырых костей.
Франческе вовсе не хотелось вступать в дружескую беседу, но не спросить она не могла.
— И кто такой Гас-Гас?
— Мамин пес. Он умирает, и мама места себе не находит от беспокойства, ведь надежды на выздоровление почти нет. Вот я и решил купить ему гостинец.
— Это тяжело, Джек.
— Печально, да. Но не трагично. Пес прожил долгую достойную жизнь. Знаете, домашние любимцы моей матери считаются у нас членами семьи. Гас-Гас заменял мне брата, которого у меня никогда не было. А вас какая нужда привела в супермаркет в с голь ранний час?
— Коробки, которых вечно не хватает. — С этими словами женщина покосилась на контейнер, который держала в руках, — настолько большой, что не заметить его мог только слепой. — Я собираю вещи в доме моей бабушки.
— Викторианский особнячок на Третьей улице. — Это было утверждение, а не вопрос.
— Вам известно, кто я такая, — выпалила Фрэнки и тут же пожалела, что не удержала рот на замке. — В смысле, что я родом из этих мест, — поправилась она.
— Мы же учились в одном классе.
— Знаю. — Она вымученно засмеялась. — Но это было так давно. Я и не думала, что вы меня помните.
Он удивленно поднял брови.
— А я-то надеялся, что вы помните
Ну еще бы ей не помнить! Ведь это
— Да?! — Франческа совсем растерялась, но не решилась ничего объяснять.
Единственное, в чем она была уверена, — не она одна заметила проскакивающие между ними искры взаимного интереса. Он тоже
— Мы с дочерью будем жить в доме Нонны, пока не разберемся с вещами. После этого особняк можно будет выставить на продажу, — ляпнула Фрэнки первое, что пришло в голову. — Боюсь, правда, новые хозяева снесут дом и построят на его месте аптеку.
«Будь он проклят! — подумала про себя женщина, ощущая холодок внутри. — Он настолько привык к подобным трюкам, что сразу распознает их».
— Это неправильно, — ответил Джек, улыбаясь еще шире. — Нужно же уважать историческую ценность здания.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл сказанных собеседником слов. Определенно он тоже чувствовал, что между ними происходит нечто необычное, нечто, что не должно происходить.
— Знаете, я об этом как-то не думала, — поспешно произнесла Франческа. — Дом бабушки действительно был построен одним из первых в округе. Надо будет навести справки в городском историческом обществе.
— Хорошая идея. А что вы планируете делать после продажи дома? Будете покупать другое жилье в городе?
В мозгу женщины словно замигал тревожный сигнал:
— Да, мы, наверное, купим другой дом, поменьше, но окончательно еще не решили. После переезда нас с головой захлестнули заботы — школа, работа, устройство Нонны на новом месте…
— Согласен, содержать в порядке такой большой особняк нелегко. А вы еще и работаете, и загадки пропавших бумажников решаете, и… — Мужчина оглядел ее с ног до головы, прежде чем закончить фразу: — и бегом по утрам занимаетесь.
Франческа кивнула.
— Как и я. — Он снова широко улыбнулся. Эти три слова существенно сократили расстояние между ними.
Они наконец подошли к кассе, и Франческа была избавлена от необходимости отвечать. Джек поместил ее контейнер на движущуюся ленту транспортера и отступил на шаг, пропуская спутницу вперед.
Теперь маячок в мозгу сигналил:
