– Что? – возмутился я. – Да как вы можете? Вы пользуетесь тем, что это моя работа – быть услужливым по отношению к вам!
– Да. Я такой. Мне пришлось отмывать какашки с этого галстука-бабочки, чтобы прийти сюда. И, думаю, я заслужил еще одну панна-котту.
– Ну ладно. Хорошо. Я вижу, что вам она нужнее, чем мне.
Он с предвкушением схватил мою ложку.
– Оливер умеет выбирать себе парней. Мы должны подружиться.
Я поцеловал Оливера и попытался показать ему, что он все равно мой герой, несмотря ни на что, и пошел… работать. Остальная часть вечера прошла гладко: пожертвования были собраны, аукцион прошел тихо, никто сильно не обиделся, и нам удалось поймать графа в тот момент, когда он уже садился в такси, чтобы ехать в аэропорт Хитроу со спутницей, о которой нам практически ничего не было известно. К тому времени, когда мы все убрали, оделись и начали расходиться, был уже третий час ночи, и я позволил Оливеру усадить меня в такси и отвезти домой.
– Спасибо тебе за сегодняшний вечер, – сказал я ему заплетающимся языком и положил голову ему на плечо.
– Люсьен, хватит уже благодарить меня.
– Но ты был просто
– Ты не должен слушать Софи, – он смущенно заерзал, – ты мне нужен вовсе не для того, чтобы вести себя… как-то по-особенному.
Мои мысли как будто споткнулись обо что-то, но в голове стоял ужасный туман, и я не понял, обо что именно.
– А почему мы говорим о Софи?
– Мы не говорим о ней. Я просто не хочу, чтобы ты думал, будто я думаю, что… даже не знаю.
– Если честно, то я сейчас вообще ни о чем таком не думаю. Но в том, что вечер прошел на редкость удачно для меня, отчасти есть и твоя заслуга. – Я вспомнил еще кое-что важное. – А еще ты очень сексуально смотришься в галстуке-бабочке. И когда мы приедем, я хочу… я хочу…
Когда я пришел в себя, то был уже в кровати, а Оливер стаскивал с меня одежду до трагизма неэротичным образом.
– Иди сюда, – я с жалобным видом ухватился за него. – Сейчас мы будем заниматься сексом самыми разными способами!
– Да, Люсьен. Именно это сейчас и произойдет.
– Отлично. Потому что ты такой чудесный… я так тебя хочу… и я говорил, что ты чертовски сексуально смотришься в…
Когда я открыл глаза, уже светало, и рядом со мной спал Оливер – такой спокойный, идеальный, с легкой щетиной на лице. И, с одной стороны, было ужасно обидно, что я так устал и во время секса мы не смогли использовать все мыслимые и немыслимые варианты. Но, с другой, он был здесь, со мной, такой теплый, прижимался ко мне и так крепко обнимал, как будто одновременно защищал и искал у меня защиты.
И знаете, это тоже было здорово.
– Тук-тук, – сказал я Алексу.
– А, я знаю эту шутку. – Он замолчал, а потом спросил: – Кто там?
– Корова, которая всех перебивает.
– Что еще за корова, которая…
– Му.
– …всех перебивает? – Он вопросительно посмотрел на меня. – Продолжай.
– Нет, я свою реплику уже сказал.
– Выходит, я ее пропустил? Давай заново?
– Если честно, я не уверен, что это поможет. Понимаешь, – в этот момент у меня возникло тоскливое щемящее чувство, – теперь, когда я озвучил эту шутку, то понял, что, возможно, она не очень удачная. Просто эта шутка про корову, которая всех перебивает, она немного нетипичная и очень отличается от остальных шуток, начинающихся с «тук-тук».
– А. Это как роман «Улисс»?
– Вроде того. Только она про корову, а не про… ладно, рискну и скажу это – не про грустных ирландцев.
Алекс задумался слишком крепко.
– Значит, я ориентировался на структурную специфику шуток, начинающихся с «тук-тук», и поэтому предположил, что финальная реплика должна прозвучать после того, как я скажу: «Что еще за корова, которая всех перебивает?», но поскольку речь шла о корове, которая на самом деле всех перебивает, ты произнес свой ответ прежде, чем я закончил говорить, таким образом обманув мои ожидания и добившись комического эффекта.
– Эм… да, наверное.
– Неплохо. – Он наклонился в сторону. – Риз, послушай! Подойди сюда.
В дверях появился Риз Джонс Боуэн.
– Чем могу помочь, ребята?
– Тук-тук.
– Кто там?
Алекс посмотрел на меня с заговорщическим видом.
– Корова которая всех перебивает.
– Что еще за корова, которая всех перебивает? – спросил Риз Джонс Боуэн.
– Му!
Последовала долгая пауза. Риз молча пригладил свою бороду.
– Ой, мне нравится. В этом есть что-то от дадаизма. Понимаете, я ждал, что меня перебьют, пока я буду говорить, ведь ты же – корова, которая всех перебивает. Но ты не сделал этого, чем удивил меня и позабавил. Я теперь весь день буду смеяться.
Они ведь наверняка специально вели себя так, ведь правда же? Они были злыми гениями, которые годами играли со мной. Но прежде чем мы успели вернуться к своим занятиям, которые в шутку называли работой, по лестнице поднялась доктор Фэрклаф, и, к моему ужасу (но не удивлению), Риз Джонс Боуэн остановился в дверях и повернулся к ней.
– Доктор Ф., хотите послушать хороший анекдот? – объявил он.
