– Родители воспитали меня. Отец работал в поте лица, а мама отказалась от своей карьеры. Я не хочу спорить с тобой, тем более здесь и сейчас, но я буду тебе очень благодарен, если ты не станешь оскорблять моих родителей в их же собственном доме.
– Оливер, прости меня. – Я повесил голову. – Я не хотел. Я ведь пришел, чтобы поддержать тебя.
– В таком случае… – он жестом дал мне понять, что этот разговор окончен, – постарайся принять все таким, как есть. Это моя жизнь. Она не похожа на твою. Но я прошу тебя отнестись к ней с уважением.
Я хотел возразить, что эта жизнь, похоже, не особенно уважала его.
Но не осмелился.
Мы поднялись на террасу, когда из дверей вышла пара, которую по возрасту и внешнему виду можно было принять за Кристофера и Мию. Мужчина был очень похож на Оливера, только немного выше ростом, его голубые глаза были чуть ярче, а волосы – немного светлее. Своим немного неряшливым видом и аккуратной трехдневной щетиной он производил впечатление человека, который хотел подчеркнуть, что был слишком занят спасением чужих жизней и у него просто не осталось времени для таких мелочей, как бритье. Его жена, напротив, была маленького роста, с милым, но решительным лицом и носила на редкость практичную короткую стрижку под мальчика.
Оливер поприветствовал брата странным коротким кивком.
– Кристофер.
– Привет, Олли! – улыбнулся его брат. – Как там твои законы?
– Как всегда. А как твоя медицина?
– В данный момент чертовски много работы. Если честно, то я жутко вымотался. – Он с досадой посмотрел на лужайку. – Даже не верится, что нам пришлось тащиться сюда ради этого.
У Оливера дернулось одно веко.
– Конечно, они хотели, чтобы ты приехал. Они ведь так гордятся тобой.
– Но не до такой степени, чтобы позволить мне остаться там, где я сейчас нужен, и заниматься тем, что внушает им такую гордость.
– Да, да, мы все знаем, какая у тебя особенная и важная работа. Но и для встреч с родными можно иногда выкроить немного времени.
– Олли, ради всего святого! Почему ты…
– Здравствуйте, – объявил я. – Меня зовут Люк. Я – парень Оливера. Работаю в благотворительной организации. Рад с вами познакомиться.
Мия отцепилась от своего мужа и с энтузиазмом пожала мне руку.
– Рада познакомиться. Прошу простить нас. Мы провели в самолете тринадцать часов. Сейчас вам может показаться, что я хвастаюсь своим увлекательным стилем жизни с долгими перелетами, но на самом деле я чувствую себя так, словно много часов подряд просидела в металлическом ящике.
– Боже. – Кристофер пригладил волосы. – Я ужасный засранец, правда?
– Да, – согласился Оливер. – Это так.
– Мне напомнить тебе, что ты сам так спешил устроить мне разнос, что даже забыл представить своего парня? – усмехнулся Кристофер.
– Все в порядке, – я махнул рукой, надеясь, что этот жест поможет мне разрядить обстановку, – Оливер уже все мне о вас рассказал, поэтому я и сам мог себя представить.
– Олли рассказал вам о нас? – Глаза Кристофера озорно заблестели. – И что же он такого сказал?
Упс.
– Эм… что вы – врачи? Что были в… я хотел сказать в Мумбаи, но, наверное, это не так. Что вы милые люди, и он очень за вас переживает.
– Да, если он и правда сказал вам что-то из этого, то можете считать, что вам повезло.
– Прости, Кристофер, – сказал Оливер таким холодным голосом, которого я никогда у него не слышал. – Но обсуждать тебя не так уж интересно.
– Твои слова могли бы задеть меня, но мне хорошо известно, что ты никогда ни о ком ничего не рассказываешь. Про Люка ты сообщил нам чуть больше, чем про своих шестерых последних парней. Ты, по крайней мере, назвал нам его имя.
Я приложил руку к груди.
– Вот теперь я чувствую себя совершенно особенным.
– Так и есть. – Своей улыбкой Мия словно пыталась растопить ту ледяную глыбу, которая образовалась между братьями. – И он упомянул о вас, хотя мы его даже не спрашивали.
Кристофер слишком пристально рассматривал меня, так что я даже испытал некоторую неловкость.
– Он не похож на твоих предыдущих, Олли. Но это, возможно, даже хорошо.
– Тебе, наверное, сложно в это поверить, – ухмыльнулся Оливер, – но я выбираю себе романтические увлечения не для того, чтобы получить твое одобрение.
– Верно. – Кристофер умел делать эффектные паузы. – Ты выбираешь их, чтобы получить одобрение мамы и папы.
Воцарилась глубокая противная тишина.
– Папа сказал, – спокойным тоном заметил Оливер, – что вы хотите ребенка.
Снова последовала пауза, и она была еще отвратительнее.
Наконец, Мия бросила раздраженный взгляд на своего деверя.
– Отстань, Оливер. Я хочу выпить.
С этими словами она ушла.
– Что, черт побери, – набросился на Оливера Кристофер, – ты себе позволяешь, лицемерный маленький гаденыш?
Оливер сложил руки на груди.
– Это был совершенно обычный вопрос.
– Нет, он провокационный, и ты об этом знаешь.
– В нем не будет ничего провокационного, если ты перестанешь дразнить родителей возможным появлением внуков.
– Ты не…
– Да, именно так все и обстоит. Тебе невыносима мысль, что они перестанут поклоняться твоей персоне.
