Идеальный парень полностью

– Однако использовал ее как повод для шуток.

– Люсьен, мне и без того плохо.

– Ты не должен так переживать, – не унимался я. – Ты ведь хороший человек.

– Но не очень хороший сын.

– Только с точки зрения тех засранцев, которых тебе посчастливилось иметь в качестве родителей.

Он снова спрятал от меня лицо, и у меня возникло ужасное чувство, что он сейчас опять расплачется.

– Я не хочу больше это обсуждать.

Мда. Утешитель из меня был еще тот. Я бы с радостью притворился сейчас плохим парнем, чтобы Оливер направил всю свою злость на меня, а не на самого себя, но не стал этого делать. Все равно я бы все запорол. К тому же такой метод не привел бы ни к чему хорошему. Я снова похлопал его по плечу – ничего удачнее за весь сегодняшний день я все равно придумать не смог.

– Прости, – сказал я, продолжая хлопать его, – мне правда очень жаль. Я готов тебя поддержать. И я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебе просто нужно это пережить.

Оливер переживал свои чувства… довольно долго.

Наконец он поднял голову.

– Как бы мне сейчас хотелось, – сказал он, – съесть сэндвич с беконом.

– Да легко, – возможно, мой энтузиазм был немного не к месту, но я так обрадовался, что могу хоть чем-то помочь ему, – сейчас сделаем.

– Только я вегетарианец.

Я задумался.

– Да, но ты ведь наверняка стал вегетарианцем, так как считаешь, что промышленное животноводство – зло и приводит к выбросам углекислого газа в атмосферу, верно?

– А это что-то меняет?

– Ну, – продолжал я, надеясь, что мне удастся правильно сформулировать мысль. Так, как это сделал бы Оливер. Мне казалось, что он должен был оценить мои старания. – Если ты не ешь мясо, потому что хочешь сократить отрицательные последствия мясоедения на окружающую среду, то здесь важно не то, что ты съел, а что было съедено. Точнее, даже не что было съедено, а то, что и так было куплено.

Он выпрямился. Похоже, что интеллектуальные упражнения успокаивали его намного лучше всех моих попыток оказать ему эмоциональную поддержку.

– Я мог бы возразить, что человек в любом случае должен отвечать за свои поступки, но продолжай.

– Так вот, бекон уже лежит у меня в холодильнике. Я уже оплатил его. Поэтому, какой бы вклад ни был мной внесен в развитие, к примеру, промышленного комплекса по изготовлению продуктов из копченого мяса, этот вклад уже был сделан. И теперь уже неважно, кто это мясо будет есть.

– Но если я съем бекон, ты купишь себе еще.

– Обещаю, что не куплю. Клянусь мизинчиком.

Он посмотрел на меня с неодобрением.

– Клянусь мизинчиком? Ты что, стал вдруг американцем?

– Ну хорошо: вот тебе крест, зуб даю, провалиться мне на месте! Но признайся, что я тебя убедил? К тому же бекон очень вкусный. Из экологически чистого мяса, получен от свиней, гулявших на свободе. Куплен в приличном супермаркете.

– Я уверен, что в твоей аргументации есть какой-то серьезный изъян. Но у меня сейчас в голове полная каша. К тому же, – его губы изогнулись в едва заметной улыбке, – мне правда очень хочется бекона.

– И между прочим, я готовлю потрясающие сэндвичи с беконом. Знаю один лайфхак.

– Наверное, я уже слишком старый, но еще помню, как вместо «лайфхак» говорили просто «способ приготовления».

Он точно начал приходить в себя.

– Да, я знаю отличный способ, как приготовить бекон. А теперь заткнись.

– Мне не стоит на это соглашаться.

– Ой, прекрати! Тебе хочется сэндвич с беконом. Так, пожалуйста, позволь мне приготовить тебе сэндвич с беконом.

Он замолчал надолго, хотя, возможно, прошло не более минуты. Я даже не предполагал, что для него все это окажется настолько серьезным.

– Что ж, – сказал он наконец, – хорошо. Но пообещай, что не будешь покупать бекон в ближайшие две недели.

– Раз для тебя это так важно… хорошо.

Оливер вытер глаза, поправил галстук, снова взялся за руль с видом человека, который поборол в себе желание съехать в придорожную канаву. И, к моей радости, остальную часть дороги он вел машину очень, очень аккуратно.

Что же касается меня, то мне ни за какие деньги не хотелось больше приезжать в Милтон-Кинс. И даже его знаменитые бетонные коровы не заставили бы меня вернуться туда.

Как ни странно, но моя квартира по-прежнему выглядела вполне прилично. Ее нельзя было назвать отдраенной до блеска, но и на жуткий свинарник она тоже не походила. Немалую роль сыграло то, что Оливер оставался у меня пару раз на ночь и прибирался тут, как живой робот-пылесос. Хотя, если поразмыслить, то живым роботом-пылесосом можно назвать просто человека с пылесосом в руках.

Когда мы вошли в квартиру, Оливер все еще обдумывал и переваривал случившееся и, возможно, даже плакал в душе. Поэтому я отправился на кухню и пожарил дорогущий бекон на моей дешевой сковородке. Возможно, кто-нибудь другой приготовил бы его иначе. Но мой способ был самым правильным.

Через пару минут ко мне присоединился Оливер, избавившийся от пиджака и галстука, но все еще в злополучной голубой рубашке, которая была ему так к лицу. Однако его присутствие на моей кухне могло сорвать всю операцию.

– Почему, – спросил он, прижимаясь ко мне сзади, – у тебя бекон в воде?