– Три подозреваемых и один исполнитель, – обобщил Эл. Слабость и головокружение усложняли мыслительный процесс, от ранозаживляющих антибиотиков его не в меру сильно подташнивало. Поиск офиса для модельного агентства был отложен на неопределённый срок. До покушения он успел переговорить с потенциальным фотографом. И это была не Зоя из «Cactus models», с которой он необдуманно переспал немногим более недели назад, чёртов кретин. Без содрогания и не вспомнишь. К счастью, бывшие подружки оставлены за бортом, новый Эл в сомнительных связях не нуждался.
– По-твоему, убийца Вадима действует в одиночку?
– По крайней мере, мы знаем об одном любителе острых предметов, что вчера порезал нас с Лиз. Нужно строго придерживаться фактов.
Антон поставил книгу на место.
– Бедные дети, для них будет ударом новость о насильственной смерти родителей. – Он побледнел. – Без эксгумации полиция не сможет возбудить дело об убийстве. Какой кошмар.
– Я бы отдал под суд патологоанатома, выдавшего ложное заключение о причинах смерти. – Эл сжал неискалеченный кулак, выражая злобу. Боль в плече не заставила себя ждать.
– Что будем делать, парни? – Роман вложил в вопрос все чаяния, даже не самые законные.
Антон присел на банкетку. Он вынашивал план мести бывшему тестю, хотел разорить его бизнес, а в делах об убийствах ничего не смыслил. Правда, для осуществления подлости ему не хватало самой малости – пяти миллионов рублей. Смертельно больной человек заслуживал уважения не меньше, чем любой другой. Значит, верно и обратное – зло должно быть наказано независимо от обстоятельств. Яйца у него, может, и не стальные, но определённо не нейлоновые. Надо показать старику, к чему приводит обман.
– Разве нам доступно что-то, кроме ожидания? – спросил он. – Какое у нас право решать чужую судьбу? Я не вижу среди нас Рэмбо и прочих крепких орешков. Игра в Неуловимых мстителей меня пугает.
– Ты шарахаешься от собственной тени, Джорджи, – спокойно произнёс Эл. – Мы к этому привыкли.
– Это было жестоко, – обиженно сказал Антон, не став уточнять, что уже собирался взять грех на душу. Два греха сломают ему хребет, как соломинка верблюду. – Давай, умник, расскажи нам, как космические корабли бороздят просторы Большого театра. Желательно без эмоций, этого добра у нас хватает.
Эл спорить не стал. Обоюдная критика никогда и никому не приносила пользы. Им всем одинаково грозила опасность, страх Антона имел под собой реальное основание. Многочисленные раны на теле Эла красноречиво на это указывали.
– У нас есть возможность публикации записи в интернете. – Он поднял руку, прежде чем на него посыпались возражения. – Да, полиция запретила нам это делать. Да, вмешиваться в ход следствия неразумно. Да, Троеры завалят нас исками о компенсации морального вреда, если узнают, что это сделали мы. Наши телефоны лежат в микроволновке, и я хорошо понимаю, какие под нами зыбучие пески.
– Какой положительный эффект это принесёт? – Роман успел подумать о таком шаге и не нашёл ни одного позитивного следствия, кроме сомнительного удовлетворения.
– Мне он неизвестен, – признался Эл. – Это не значит, что такого эффекта не существует.
– Условный Троер не просто так опасается обнародования фильма. Репутация обоих супругов значительно пострадает. Это главный мотив убийства Вадима с Кирой и покушения на тебя с Лизой. Представь, что случится, когда Троеры покроют себя публичным позором.
– Они окончательно слетят с катушек.
– И тюремная камера не спасёт нас от них, – озвучил Роман витавшую в воздухе фразу.
– Если мы понимаем причину того, что происходит, то понимает и полиция, – дополнил Антон. – Меня это радует.
– Как бы деньги Троеров не связали правосудию руки. – мрачно улыбнулся Эл. – В нашем неидеальном капиталистическом мире с коррупцией полный порядок.
Антон перебрался на кожаный диван, где писатель иногда спал после обеда, набираясь сил перед вечерним литературным трудом.
– Я против необдуманной публикации записи. Гангстеры хороши на экране, пусть там и остаются. Довольно с нас катаклизмов.
Эл посмотрел на второго друга:
– Ты тоже так считаешь, Пол?
– Ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы одержимый маньяк отрезал голову моей дочери только потому, что её отец вздумал поиграть в джедаев?
– Твой ответ принят.
– Не горячись, Эл. Давай отложим этот вопрос ровно на неделю. Если за семь дней на нас не обрушатся небеса, мы ещё раз всё взвесим и примем окончательное решение. Чтобы не разделить судьбу нашего друга, сводить счёты с врагами нужно обдуманно.
– Ты предлагаешь ждать у моря погоды.
Роман подлил Элу чая из графина и только потом ответил:
– Я призываю держать голову в холоде. Взять небольшой отпуск, заместить одни впечатления другими. Поездка снимет часть рисков и успокоит нервы.
– Бросить Лиз одну? – удивился Эл. – Нет, Пол, я останусь в городе. Она спасла мне жизнь, я буду платить ей той же монетой.
– Об этом я не подумал.
– Стало быть, ждём отчёта полиции и ничего не делаем? – спросил Антон с надеждой в голосе.
