– Суды традиционно отдают предпочтение матерям, – произнёс он очевидную для него, но не для клиента истину. – Ребёнок проживает с матерью, он к ней привязан, разлука нанесёт его психическому развитию вред. Да и судьи – это в основной массе женщины. Каждый случай с определением места жительства ребёнка они проецируют на себя. У вас ведь нет сведений, что бывшая жена ведёт аморальный образ жизни и наносит ущерб развитию ребёнка?
Роман медленно покачал головой. Таких сведений у него не было. Линда пристрастилась к алкогольным коктейлям да любила оголять тело до границы неприличия, хвастаясь первоклассной фигурой. Вот, пожалуй, и все её грехи. Кроме бесчеловечного характера, конечно.
– Тем более, – продолжал молодой юрист, – кто будет воспитывать ребёнка, если вы заболеете или уедете из города по делам? Ваши родители?
– Они умерли.
– Простите. Я хочу сказать, что особых предпосылок для победы нет. Я бы мог содрать с вас приличную сумму за иск и растянуть дело на месяцы, а то и годы, чтобы ещё более обогатиться за ваш счёт. Но я работаю ради результата, и деньги далеко не всегда выходят на первое место в шкале моих ценностей. Вы упомянули, что отчим вашей дочери богат. Это означает, что он выставит против вас целую коллегию адвокатов. Моргнуть не успеете, как они втянут вас в бесконечное сутяжничество, проедутся по вам асфальтоукладчиком и разорят. Вместо нападения вы перейдёте к обороне. Готовы ли вы к этому? Имеется ли у вас финансовая возможность, а также время и терпение для подобной битвы? При условии, что результат может вас огорчить.
Глаза Романа бегали от предмета к предмету, пока не наткнулись на папку с названием «ООО “Кипарис” против Сергеева Н.С. Корпоративный спор». Почти что «Крамер против Крамера»[3], чей сюжет напоминал ситуацию, в которой он оказался.
– У вас есть дети? – сердито спросил он.
– Да, моей дочери восемь лет.
– Значит как отец вы должны меня понимать.
Молодой юрист откинулся на спинку кресла и показательно вздохнул.
– А как юрист должен обозначить подводные рифы. Это мой долг.
– Получается, отчим имеет на мою дочь больше прав, чем я?!
Официально толстосум не приходился Виоле отчимом, однако Роман слишком хорошо знал свою бывшую жену. Рано или поздно Линда затащит денежный мешок в ЗАГС.
– Теоретически нет, но фактически да. У того, с кем ребёнок остаётся после развода, объективно больше прав.
– И что вы посоветуете мне предпринять?
– Вы всё-таки намерены предпринять что-либо?
– Миллионы оппонента меня не остановят.
– Вам кажется, что инициатива принадлежит ему, а не ей?
– Я в этом уверен. Она пляшет под его музыку.
Юрист задумчиво хмыкнул, то ли соглашаясь с последними словами Романа, то ли, наоборот, нет. На уровне глаз писателя стояла металлическая табличка серебристого цвета с выведенными на ней золотыми буквами: «Минаев Артём Александрович».
– Вы бы хотели встречаться с дочерью чаще?
Вопрос был риторическим, за этим он сюда и пришёл.
– Конечно.
– Сколько раз в неделю?
– Два, может, три. Либо каждые выходные с двумя ночёвками.
– Вы уверены? Позволит ли вам это режим работы?
Юрисконсульт однозначно не читал художественную литературу, поскольку не признал в визитёре признанного мастера детективного жанра, автора таких известных бестселлеров, как… Да заткнись ты, Пол!
– У меня свободный график.
– Тогда, Роман Валентинович, мы можем разыграть с вами одну партию.
Писатель пригнулся к столу:
– Я вас внимательно слушаю.
Юрист повторил грациозный жест, плавно качнувшись вперёд.
– Можно в судебном порядке установить порядок свиданий с дочерью, – доверительно прошептал он, будто Линда могла их подслушать.
Роман не стал бы недооценивать таланты этой женщины.
– Что для этого нужно сделать? – спросил он, ухватив суть сделанного юристом предложения.
– Для начала мы согласуем цену, подпишем договор об оказании юридических услуг. Вы сделаете у нотариуса доверенность, мои сотрудники подготовят иск и предъявят его в районный суд по месту регистрации ответчицы, то есть вашей бывшей супруги. Судья назначит дату судебного заседания, мы точим штыки и во всеоружии приходим в суд.
Роман не стал пугать юриста страшилками о «вооружении» Линды. Его случай не уникальный, если не сказать обыденный. Профессиональный законник должен понимать возможные доводы оппонента в споре за ребёнка без его любительских подсказок.
Бедная Виола, её, наверняка, выдернут на суд и доведут до слёз лобовыми вопросами.
– Есть причины, по которым судья может отказать?
– Это невозможно. Единственное, судья имеет право не удовлетворять заявленные требования, а разрешить спор «исходя из своих внутренних убеждений».
– Хотите сказать, исход дела зависит от того, что судья съела на завтрак и нет ли у неё «критических дней»?
– Или у него, – пошутил юрист, приглаживая волосы.
– Линде не занимать упрямства. Что заставит её исполнять решение суда, если она не сделает это добровольно?
– Судебные приставы, – подсказал мужчина. – Больше некому.
Роман потёр зажим на груди в области сердца. Ну почему всё так запутано?
