Она сгибает колени, обхватывая ногами мою талию и скрещивая лодыжки, чтобы притянуть меня ближе. В результате она прижимает мою утреннюю эрекцию, прикрытую только боксерами, к верхушке своих бедер, напоминая мне, что она абсолютно голая, если не считать моей футболки.
У меня вырывается глубокий гортанный стон, я снова прижимаюсь бедрами к ее бедрам.
Если бы у меня было время и презерватив, мы бы продолжили.
– Когда ты позволишь мне ответить взаимностью? – шепчет она мне на ухо, что только еще больше заводит меня.
В отчаянии я поднимаю голову, переключая внимание на часы на прикроватной тумбочке, моля Бога, чтобы оказалось, что я проснулся достаточно рано и у меня есть возможность снова увидеть, как рот Инди скользит по моему члену. Она делала это прошлой ночью, но после того, как она заставила меня кончить дважды, я захотел, чтобы остаток вечера был посвящен ей.
Однако при свете утра я чувствую себя немного более эгоистичным, особенно зная, что после игры я прыгну в самолет и отправлюсь в очередное путешествие.
Увидев, сколько времени, я издаю отчаянный стон, роняя голову ей на грудь.
– Когда мне не нужно будет ехать на пресс-конференцию меньше чем через двадцать минут.
Она вздыхает подо мной:
– Кто из нас готовит завтрак?
С открытым ноутбуком я слежу за приготовлением яиц на плите.
– Привет, Инд. Не подойдешь сюда на секунду?
Я слышу, как она проходит по кухне в одной моей футболке, обхватывает рукой мою обнаженную талию и прижимается щекой к моему плечу, давая мне знать, что она здесь.
– Что ты думаешь об этих туфлях? – спрашиваю я, кивая в сторону компьютера, где на экране появляется дизайн будущих кроссовок этого года.
– Мне… мне нравится.
– Лгунья из тебя никакая.
– Извини, но я несколько месяцев кряду успешно лгала твоему боссу.
– И сколько из этого было ложью?
– Заткнись, – она игриво шлепает меня по пятой точке.
Я снова киваю в сторону экрана компьютера.
– Они немного скучноваты, – честно признается она. – Я думаю, им не помешал бы какой-нибудь цвет.
Я не могу не улыбнуться ее словам. Я знал, что черно-белые кроссовки моей яркой девочке не понравятся.
– Конечно. О каком цвете ты думаешь?
Она задумчиво вытягивает шею.
– Может быть, красный, как цвет твоей команды.
– Или синий?[25]
– Почему синий? Красный более выразителен, чем синий.
Поворачивая голову, я касаюсь губами ее макушки.
– Потому что синий быстро становится моим любимым.
– Можно взять любой цвет. – Она пожимает плечами, явно не улавливая смысла. – Что бы ты ни решил, это будет выглядеть красиво.
Она наклоняется, оставляя на моем плече единственный поцелуй, прежде чем я вернусь к плите.
Я останавливаю ее, крепко обхватив за талию, снова привлекая к себе. Наши взгляды встречаются, потому что, хотя мы завтракали на этой кухне бесчисленное количество раз, сегодня все по-другому, и мы оба это знаем.
Желая убедиться, что то, что произошло прошлой ночью, продолжается и за пределами спальни, я запускаю пальцы в ее золотистые волосы, дергая, чтобы запрокинуть ее голову назад.
– Доброе утро, – хриплю я, прижимаясь губами к ее губам, ощущая вкус зубной пасты на ее языке.
Она прижимается ко мне, опьяневшая от эмоций и такая расслабленная.
– Ты понятия не имеешь, сколько раз я хотела, чтобы ты поцеловал меня за завтраком.
Поэтому я делаю это снова и снова, пока овощные омлеты, которые я приготовил, не будут готовы.
Она достает свой кофе из холодильника, добавляя в него ужасно сладкие сливки.
– Эта услуга. Она может быть твоим языком любви. Каждое утро ты следишь за тем, чтобы у меня был холодный кофе, чтобы мне не приходилось разбавлять его, добавляя лед. Я всегда это замечала. – Она смотрит на меня, склонив голову набок, и тихонько произносит: – Спасибо.
Возможно, она права. Может быть, это мой язык любви, потому что, хотя я легко могу купить холодный кофе, мне нравится улыбка, которую я вижу, когда она достает свою чашку и понимает, что я приготовил ее для нее.
Когда-нибудь мне, вероятно, следует сказать ей, что мой язык любви – тот, каким она хочет его видеть, чтобы она перестала гадать. Я позабочусь о том, чтобы эта девушка чувствовала себя любимой, в чем бы она ни нуждалась.
Усаживаясь рядом со мной, Инди кладет рядом с моей тарелкой папку.
– Что это?
Ее щеки заливает румянец.
– Не обращай внимания, если я перегибаю палку, но с того дня, когда мы отправились в поход, когда ты сказал мне, что хочешь основать свой собственный фонд, я не могла выбросить это из головы. Ты сказал, что это было бы потрясающе, поэтому я подумала, что, возможно, смогу помочь тебе и направить в нужном направлении.
Открыв папку, я обнаруживаю бесконечные документы, в которых подробно описаны все тонкости создания новой некоммерческой организации. Затраты на запуск, прогнозы по сбору средств, описание и подробный маркетинговый план. Каждая деталь тщательно продумана и организована, требуется только название, чтобы завершить всеобъемлющий бизнес-проект.
От осознания того, что это такое, у меня перехватывает горло, я лишаюсь дара речи.
Инди продолжает за меня:
