Зандерс садится в одну из раздевалок, пока я забираю свой телефон, бумажник и ключи, все еще расстроенный отсутствием сообщения от Инди в моем телефоне.
– Нет, она уже дома и не знает, что я здесь. Я не знал, дома ли Инди, и надеялся поговорить с тобой наедине.
Что ж, ему удалось привлечь мое внимание. Обернувшись, я замечаю совершенно серьезное выражение лица Зандерса, что необычно для защитника.
– Все в порядке? – Я сажусь в своей кабинке, упираясь локтями в колени.
– Я не был на спонсорской сделке. Я был в Нэшвилле.
Наш со Стиви родной город.
– Я говорил с твоим отцом.
О черт.
– Помнишь тот вечер, когда мы встретились, и я сказал тебе, что не собираюсь спрашивать разрешения встречаться с твоей сестрой?
Я пытаюсь сдержать легкую усмешку, вспоминая благотворительный вечер, на котором я официально познакомился с высокомерным хоккеистом. В тот вечер я его ненавидел. Он был ходячим стереотипом, но вот мы здесь, почти год спустя. Парень, сидящий в кабинке напротив меня, один из моих лучших друзей и любит мою сестру так, как она того заслуживает.
– Я полностью за то, чтобы Стиви принимала собственные решения, поэтому, повторяю, я не собираюсь спрашивать твоего разрешения, но на этот раз мне не все равно, что ты чувствуешь.
– Зи, ты ведешь себя чертовски глупо, – смеюсь я. – Выкладывай.
– Райан Тейлор Шэй, – Зандерс опускается передо мной на одно колено. – Ты согласен стать моим шурином?
– Идиот.
– Шучу, – он со смехом возвращается на свое место. – Но я хотел бы знать, как ты отнесешься к тому, что я попрошу Стиви выйти за меня замуж. Ты один из моих лучших друзей, но я хочу, чтобы вы оба стали моей семьей. Официально.
Я не эмоциональный человек. Я нечасто плачу. В юности мог пролить несколько слезинок, если не смог забить победный мяч или если чувствовал, что подвел свою команду. Сейчас эмоции охватывают меня только тогда, когда это касается моей сестры. Она – моя серая зона в черно-белом мире. Я хочу ее счастья больше, чем своего собственного, и осознание того, что парень напротив меня делает ее счастливее, чем она была за всю свою жизнь, вызывает легкое жжение в моих глазах.
Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваясь.
– Чувак, ты вот-вот сведешь меня с ума.
– Хорошо. Можешь зайти на мою страницу. Я был в слезах, разговаривая сегодня с твоим отцом.
Я прекрасно это представляю. Мой отец – милый человек, заботливый и добрый, а Зандерс проявляет эмоции легко, как никто другой. Ну, может быть, кроме Инди.
– Итак, что ты думаешь?
– Что я думаю? – Я на мгновение погружаюсь в раздумья. – Я думаю, если ты причинишь ей боль, я тебя убью. – Я стою с улыбкой на лице, повторяя фразу, которую произнес в первый вечер, когда встретил своего будущего шурина. – Но да, я бы хотел, чтобы моя сестра вышла за тебя замуж.
Он тоже встает, и мы оба заключаем друг друга в объятия. Я пару раз хлопаю его по плечу, прежде чем отстраниться.
Он удерживает меня на расстоянии вытянутой руки.
– Кстати, играл ты сегодня дерьмово.
Тихий смех вырывается у меня из груди. Я почти забыл о своей ужасной игре, но эта – одна из восьмидесяти двух, и я больше не позволю ей испортить мне вечер.
– Спасибо, Зи. Умеешь ты поддержать. – Я выхожу из раздевалки, он следует за мной.
– Просто держу тебя в напряжении. Мне нужно, чтобы ты по крайней мере вышел в плей-офф, потому что у меня за плечами победа в Кубке Стэнли, а быть единственным чемпионом в этой семье становится обременительно.
– Я так рад, что зарабатываю больше тебя, – мы направляемся на парковку для игроков. – Тебя подвезти?
– Нет, я на своей машине.
Пока мы идем на парковку, я колеблюсь, зная, что буду походить на озабоченного преследователя, но черт с ним. Этот парень скоро станет моим братом. Если я не могу спросить его, кого еще мне спрашивать?
– Эй, Зи. – Он поворачивается ко мне, задержав руку на ручке своего «универсала». – Когда ты в дороге, Инди… она хороша?
Его губы озорно приподнимаются.
– Хороша ли она в своем деле? Да, она лучшая.
– Нет.
– О, ты имеешь в виду, хороша ли она, когда к ней пристают в каждом баре, куда мы заходим? Да, в этом она тоже чертовски хороша.
– Да пошел ты.
Он от души хохочет.
– Она хороша, чувак. Обычно она выходит и выпивает с Мэддисоном, Рио и со мной, если у нас выдается свободный вечер, но в остальное время сидит в своем отеле, читает, или шьет, или что, черт возьми, она там делает.
– А парни, они к ней не пристают?
– Райан, если ты спрашиваешь, приударяет ли за ней кто-нибудь из моих парней, то ответ отрицательный. Пытаются ли они? Я почти уверен, что некоторые пытались, но она ни в малейшей степени не проявляет к ним интерес. Но если ты спрашиваешь, хороша ли она, в смысле счастлива ли она? Она кажется счастливее, чем была за долгое время.
Я быстро киваю головой:
– Спасибо, чувак. – Мы садимся в наши припаркованные рядом машины, но я опускаю стекло, чтобы добавить еще кое-что. – И держи в узде своих товарищей по команде. Если я услышу, что кто-то из них снова попытается что-то с ней сделать, я приду к тебе.
Зандерс со смехом перегибается через руль.
