Особенно обидно было почему-то от того, что тот самый трюк Итачи с восьмёркой кунаев во все стороны, поражающими даже скрытые от взгляда мишени, оказался именно что трюком. Проверка тренированности тела, способности концентрироваться… Но никак не полноценный боевой прием. А ведь в своё время Саске так стремился овладеть им! Даже сильнее, чем своим первым огненным дзюцу — потому что Катоном среди Учих владел чуть ли не каждый первый, а вот этот бросок кунаев он видел только у Итачи.
Итачи тоже хотелось по-простецки в морду дать — за рамками всякой мести, просто за то, что в своё время не объяснил бесполезность этого приема. Да быть не может, чтобы он этого не знал!
— Нужны новые манекены? — поинтересовался Орочимару, возникая на пороге.
Он едва заметно улыбался, но не насмешливо, а как-то по-иному…
Саске перевел взгляд на него. Хотелось почему-то надуться и ткнуть в санина пальцем с обвиняющим «ты знал!», но слегка мешал вопрос, что же именно знал.
Поэтому Учиха ограничился тем, что насупился.
— Хочу набить морду Какаши-сенсею. И второму сенсею тоже, который за три года так и не проговорился!
Змей засмеялся:
— Ну, допустим, Какаши не знал. Гений гением, но основы пересматривать не принято. А что я не проговорился. Извини, Саске, ты плохо себя вёл!
Вот теперь Учиха надулся всерьез — и вышло это непроизвольно, совсем как в детстве, когда Итачи отказывался с ним потренироваться. И мысль о брате почему-то не вызвала привычной вспышки разъедающей, как кислота, ненависти. Просто воспоминание…
— Как вас с таким характером терпели, сенсе-ей?
Орочимару снова засмеялся. Надутый Учиха, такая пре-е-елесть! Родной кирпич ему изменил!
— Ты хоть про кого? Уточни запрос, что ли…
— М-м… Тсунаде-химе? Все говорят, что Сакура на нее похожа.
— А. С ней проблем никогда не было. Я не покушался на её сиськи, а всё остальное она мне прощала.
— А, точно, вы же были милым, — Учиха скорчил рожицу и поднялся на ноги.
Листок с аккуратно записанными результатами лежал на столе — Саске сел предаваться унынию только после того, как закончил хотя бы первую стадию.
— Вот. И мне нужны новые манекены или другой полигон.
— Манекенов стандартных хочешь или специальных? — уточнил Орочимару, беря листок. — Есть из сырой глины, удобно отмечать эффективность ударов. Есть желатиновые, примерно равные по плотности человеческому телу.
— Желатиновые? Это из желе? — заинтересовался Саске, старательно отгоняя мысль уточнить, можно ли их есть.
— Это желе из желатина, но да.
— Желатин же съедобный? — максимально незаинтересованно «удивился» Учиха.
— Да, можешь погрызть манекен, мистер «мне неведомо любопытство», — закатил глаза Орочимару. — На вкус напоминает варёное мясо, так как сделан из варёных суставов различных животных.
Лицо Саске тут же приняло выражение оскорблённого достоинства — как его заподозрили в таком низком желании? Он же не вечно голодный джинчурики!
— Где можно взять характеристики этих манекенов?
— Спросить? — Орочимару задумался. — Спецификаций я не писал… Есть рецепт и пара запечатанных образцов. Стоячие человеческие фигуры с деревянным скелетом, если мне не изменяет память.
Учиха коротко кивнул, скорее, сам себе:
— Значит, это тоже записать… Есть какие-то особые требования?
— Не мочить, не есть, не жарить. Ниндзюцу вообще лучше не использовать, как и колюще-режущее оружие. Чисто тай и отработка ударов. Хотя, в принципе, можешь его хоть Наруто скормить — просто сваришь ещё одного на замену.
— Пф, — озвучил Саске все, что думает о таком предложении.
Вот еще, кормить Узумаки всякими подозрительными манекенами. А для того, чтобы варить что-нибудь, есть Кабуто.
— Пуся вспомнил, что он высокомерный, — умилился Орочимару. — Глиняных и стандартных надо? Кого-нибудь живого для битья?
Учиха прищурился, расслабленно повел плечами… А в следующую секунду метнулся вперед, атакуя. Удар ожидаемо пришелся на блок, но смутное удовлетворение хотя бы от того, что змеиный санин не увернулся, Саске все же испытал.
— Думаю, с живыми противниками стоит повременить.
Орочимару усмехнулся и поймал себя на мысли, что всё равно умиляется. М-да… Просил Джирайю его не выдавать, а сам ведётся.
— Как хочешь, Саске, как хочешь…
Учиха смерил его подозрительным взглядом. Поверить, что Орочимару вот так просто валяет дурака, было сложно, несмотря на все изменения. И то, что не удается хотя бы примерно определить, какой именно это хитрый план, спокойствия не добавляло. Орочимару легко улыбнулся напоследок и неторопливо ушёл в сторону жилых помещений. Саске вздохнул — если бы не годы, проведенные в ученичестве у змеиного санина, можно было бы решить, что ему предполагалось самому разобраться, на какой полигон перебраться и где те самые манекены найти. А так Учиха просто знал, что через какое-то время явится один из змеенышей — а то и сам Орочимару — и выдаст все необходимое.
