Теперь его взгляд метался между комнатой в «Эксельсиоре» и улицей внизу. Кристина смотрела на его профиль в тусклом свете. Его борода становилась все гуще, с каждым днем она все больше скрывала черты его лица. Отчетливо были видны только глаза, и они были по-своему темными, редко давая представление о том, что скрывается за душой. Кристин вернулась к дивану и устроилась поудобнее.
«Тебе тоже иногда нужно отдыхать», - сказала она. «Разбуди меня через пару часов, и я заступлю на смену».
«Хорошо», - ответил он.
Она знала, что он этого не сделает.
На этот раз шума не было, но кто-то легонько сжал ее плечо. В комнате было совершенно темно, но ночное зрение Кристины было хорошо адаптировано. Она увидела, как он подошел к окну. Он ничего не сказал, но согнул указательный палец, чтобы привлечь ее к себе. Она поднялась, несмотря на усталый протест своего тела, и подошла, чтобы встать рядом с ним.
Его внимание было приковано к комнате в «Эксельсиоре». Кристина внимательно изучила ее, но не увидела ничего нового. Там было пусто и тихо, в главном зале ровно горел свет. Внезапно ей стало страшно. Желчь начала бурлить у нее в животе. И тут это случилось.
Двое мужчин ворвались в дверь. Они были в лыжных масках и с оружием наготове, заметались по комнате в поисках цели. Через несколько секунд они вбежали в неосвещенную спальню. Кристина непроизвольно дернулась, когда слабая вспышка света на мгновение осветила спальню, за ней последовало еще с полдюжины. Она знала, что это стреляли из пистолетов, но звука не было. Даже с такого расстояния должен был раздаться какой-то звук. Оружие, должно быть, было с глушителями.
В спальне зажегся свет, когда один из мужчин подошел к кровати и откинул покрывало, обнажив два длинных ряда подушек. Что-то похожее на снег, казалось, устрашающе парило над кроватью, и Кристина поняла, что это было облако перьев, остатки постельного белья, которое только что было уничтожено. Двое мужчин увидели, что их похитили. Они лихорадочно оглядели комнату, затем посмотрели в окно на улицу. Кристина знала, что в их темном уголке их со Слейтоном никто не увидит, но инстинктивно замерла. Бандиты обменялись несколькими поспешными словами, затем покинули комнату так же быстро, как вошли, выключив свет и аккуратно закрыв за собой дверь.
Кристине ничего не оставалось, как смотреть на затемненные окна дома напротив. Все сомнения, которые оставались, теперь исчезли. Она только что стала свидетельницей собственной казни.
Мир, казалось, закружился, а затем странное вибрирующее ощущение заставило ее посмотреть вниз. Ее руки, неудержимо дрожащие, оказались в его руках. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
Слейтон поднял большой и указательный пальцы вверх, нежно приподнимая ее подбородок, пока она не встретилась с ним взглядом.
«Мы должны идти сейчас», - прошептал он.
Кристина кивнула. Ее ответ был ровным и сдержанным. «Да. Мы хотим».
Была почти полночь, когда одинокий Chevy Suburban полз по Ливийской пустыне к югу от Триполи. О том, чтобы ехать быстрее, не могло быть и речи. «Дорога», как ее называли местные жители, была в плачевном состоянии. Недавние проливные дожди добавили глубоких колей к и без того каменистой поверхности тропы. На самом деле это была скорее тропинка, старый торговый маршрут, который петлял по пустыне таким образом, чтобы избегать самых высоких холмов и самых глубоких вади. В отсутствие луны в пустыне было особенно темно, и фары большого грузовика прорезали окружающую черноту, освещая только самые очевидные проблемные места.
Водитель не сбавлял темпа. Сзади полковник Мухаммед Аль-Кватан нетерпеливо нахмурился. Тот факт, что они опоздали на три часа, легко можно было списать на рейс, который так досадно отставал от графика доставки их гостя. Никто из пассажиров грузовика и не подозревал о своей удаче — за всю неделю рейс 113 авиакомпании «Ливиан Эйр» из Парижа был ближе всего к сроку.
Водитель резко остановил большую машину. С момента отъезда из Триполи двое арабов, шедших впереди, постоянно подшучивали друг над другом, и теперь, когда впереди на дороге замаячила развилка, они начали спорить о навигации, каждый непреклонно указывая в своем направлении. Полковник Аль-Кватан вмешался на скорострельном арабском, его авторитетный тон больше способствовал урегулированию спора, чем его слова. Водитель явно злорадствовал, и бешеная поездка возобновилась.
