На работу в тот день я так и не вернулась – Фрэйл, которого вывели из колдовского сна при помощи специальной нюхательной соли и короткого напевного заклинания, был непривычно молчалив и слишком уж любезен с Ферраном и Рупертом. Так и хотелось ущипнуть его, чтобы очнулся окончательно и стал самим собой – противным насмешливым болваном, а не этим незнакомым мистером Чопорность. Ди, не сумев вернуть себе человеческий облик, просто уползла из гостиной еще до пробуждения соседа. Джайс ушел вместе с ней – его присутствие, а особенно полураздетый вид грозили нарушить иллюзорную гладкость ситуации, в которой якобы состоялся обещанный Алексу разговор – полностью его устроивший и абсолютно ничем не заинтересовавший. Покидая комнату, оборотень так гадко хихикал над проспавшим все важное соседом, что я даже запустила в насмешника подушкой.
Хотя до конца рабочего дня еще оставалось почти два часа, Алекс повез меня домой, заявив, что у него назначена встреча вне «Вестника», а мне без него в редакции делать нечего. Утверждение было спорным – к следующему утру я рисковала получить заваленный бумагами и письмами стол, но возражать не стала. Мне очень хотелось побыть наедине с собой и осмыслить все откровения сегодняшнего дня. Как назло, вместо тайн сирены и плана по ее нейтрализации в голову лезли исключительно события вчерашнего вечера и внезапно осознанная глупая влюбленность. Взгляд то и дело своевольно перебирался с пейзажа за окном автомобиля на профиль водителя и замирал на нем, будто притянутый магнитом.
Пока мы добирались от особняка Истэнов до нашей с Руми скромной квартирки, я успела сменить цвет лица раз пятнадцать. Стоило только вспомнить о торговле поцелуями или о том, как Алекс сидел рядом и держал меня за руку, как его голова лежала на моем плече, и к щекам приливала кровь. А страх, что сосед заметит мое неадекватное поведение, заставлял испуганно бледнеть. Неудивительно, что в итоге, ввалившись домой, я имела крайне нездоровый вид – с чахоточным румянцем, лихорадочным блеском в глазах, сбившимся дыханием и искусанными губами. Руми даже поинтересовалась, кто за мной гнался. Буркнув в ответ что-то невразумительное про призрака недоделанной работы, я поспешила запереться у себя в комнате, чтобы уткнуться носом в подушку и вволю поколотить кулаками по кровати.
Как ни странно, помогло! Розовый туман в мозгах слегка поредел, обнажив целый горный массив из важных сведений, вопросов и проблем. Отложив на потом главную из них – как избавиться от противоестественной тяги к Фрэйлу-младшему, я попыталась сосредоточиться на второй по важности задаче. Участвовать ли в авантюре с чудодейственным зельем?
Под влиянием рассказа о приюте, полоумном маге и темном прошлом герцогини я легко, если не сказать легкомысленно, согласилась помочь. Определенную роль сыграло и мое личное неприязненное отношение к синеволосой кукле. Но, прежде чем окончательно увязнуть в опасном предприятии, следовало еще раз взвесить все «за» и «против». Я даже достала из тумбочки свой розовый блокнот и разделила страничку в нем на две колонки – для минусов и плюсов. Первой строкой обозначила неизвестное воздействие эликсира – даже сами зельевары-любители не могли сказать наверняка, что у них получилось. Лично мне ядовито-лиловый цвет этой жидкости уже внушал опасения. Кроме того, не было никакой гарантии, что под видом волшебного снадобья мне не подсунули банальную отраву. А ну как после пары капель этой чудо-смеси леди Айвори отправится в мир иной?
Разумеется, я всячески сочувствовала Ди, Рану, Руперту и даже Джайсу, но угодить ради их спасения на каторгу как-то не стремилась. Так насколько можно было верить их словам? Конечно, я заставила всех четверых принести магическую клятву, что все сказанное ими правда, но кто мог гарантировать, что колдовство, разработанное для людей, эльфов и оборотней, правильно срабатывает на мутантах. Если у них у всех иммунитет к волшебному голосу сирены, то почему бы ему не быть и в отношении клятв?
К плюсам я в первую очередь отнесла шанс избавиться от нахалки, что активно тянула свои хищные лапки к моему Фрэйлу. Даже если отринуть глупую ревность, близкое общение Каролины с Алексом было крайне нежелательным. Связь с ней сулила проблемы с герцогом, который был достаточно влиятелен, чтобы устроить настоящую катастрофу в нашей редакции. А если подумать более глобально, то власть сирены – слишком сильное оружие, чтобы оставлять его в руках, а точнее, голосовых связках, тщеславной девицы. Такая и войну развязать умудрится, не оценив, к примеру, моду на шляпки в соседнем государстве.