Успокоиться помогла идея, что можно ведь просто уйти на перерыв и задержаться – конечно, в этом случае визит к Истэнам откладывался, но не намного. На этом зарождавшийся конфликт мог бы и угаснуть, но вышло иначе. Весь следующий час я терпеливо печатала и писала под диктовку. И даже фикус протерла старательно, из-за чего бедолага лишился пары листьев. Наконец стрелки часов заняли желанное положение, и я осторожно покосилась на выход из кабинета. Фрэйл, как раз диктовавший мне список канцелярских товаров, которые необходимо немедля заказать, этот взгляд перехватил и, как бы между прочим, добавил:
– И попроси в буфете соорудить нам бутербродов – на обед сегодня, к сожалению, нет времени.
– Бутербродов? – переспросила я, откладывая блокнот.
– Да, и побольше, – отвернувшись к окну, подтвердил Алекс, – потому что через два часа ты отправляешься в командировку.
– В командировку? – попугаем повторила я, вставая с дивана.
– Не волнуйся – ничего слишком сложного! Непродолжительная поездка в западный филиал. Всего-то до субботы. Нужно отвезти кое-какие бумаги, и, разумеется, никому кроме тебя я это доверить не могу.
Если бы не этот небрежный тон, если бы не созерцание вида за окном, как будто он обращался не ко мне, а к воробью на подоконнике, если бы не внезапная мысль, что тут может произойти, пока меня не будет, если бы не спровоцированная этой мыслью ревность, возможно, я бы сдержалась. Но все элементы совпали так, что я не могла не вспылить. Мгновенно вспыхнув, как взрывчатая смесь, я швырнула в спину начальству блокнотом и завопила:
– Ах, в командировку?! Без предупреждения! Без вещей! Да еще и без обеда?!
Кажется, моя бурная реакция напугала Алекса, он стремительно обернулся и шагнул ко мне.
– Мэнди, ты что? Не нервничай так, пожалуйста, – принялся утихомиривать он и даже попытался взять меня за руки. – Это же обычное дело! Стандартная рабочая ситуация. Как твой начальник я имею полное право…
– Обычное дело? – взвилась я. – Знаешь что, мистер-начальник?! А не пошел бы ты со своими правами в эльфийский хор – баллады исполнять. Смысла в них примерно столько же, как в твоих тупых распоряжениях!
– Аманда, хватит, – тряхнув меня за плечи, потребовал Фрэйл, – успокойся! Ты же на работе!
– Вот именно, что хватит! С меня хватит! Хватит этой работы и тебя тоже хватит! Я увольняюсь, понял?!
Не исключено, что эта сцена закончилась бы дракой, потому что Алекс держал намертво, а я была готова сопротивляться до последней капли крови, но тут, символически постучав, в кабинет заглянула Бетси.
– Здесь кого-то убивают? – с усмешкой поинтересовалась она. – А трупы будут?
– Непременно будут! – огрызнулась я и что было сил пнула начальника по голени.
Он охнул и буквально на миг ослабил хватку, но мне хватило этого мига, чтобы вывернуться из его рук и метнуться к выходу. Бетси любезно посторонилась и ловко загородила дорогу Алексу. Вряд ли она сделала это из девичьей солидарности или желания мне помочь – скорее слышала вопли через дверь и была готова всячески содействовать моему исчезновению из «Вестника». В любом случае ее вмешательство сыграло на моей стороне – в считанные секунды я схватила ридикюль, плащ и, одеваясь на ходу, бросилась прочь. На стоянке возле редакции очень кстати оказалось свободное такси. Юркнув на заднее сиденье и пригнувшись, я пообещала водителю заплатить вдвое, если он немедленно тронется с места, поэтому Фрэйла, выскочившего на улицу мгновением позже, имела удовольствие созерцать из окна отъезжающей машины. Алекс был без пальто, и вид имел такой, словно прорывался с боем – наверное, Труповедка была убедительна, как никогда.
Сперва я собиралась назвать таксисту адрес особняка Истэнов, но, уже открыв рот, вдруг поняла, что ехать к ним теперь не имеет ни малейшего смысла – уйдя с работы, я тем самым свела на нет доступ к объекту опаивания. Преимущество перед Рупертом или Ферраном растаяло как дым – кроме того, как знакомые Каролины, они имели куда больше шансов подобраться к герцогине, не вызывая опасений. Да и мой интерес в борьбе с сиреной исчез. К чему рисковать? Ради кого? Пусть эта сладкоголосая интриганка охмуряет безмозглого оленя, сколько ей будет угодно – меня это отныне не волнует! Не должно волновать.