За моей спиной раздалось несколько тихих всхлипов, но оборачиваться и возвращаться я не стала. Мелкой хулиганке было полезно осознать последствия своей глупости и немного пореветь. Додумалась же – непонятные составы принимать. Хотя если не лицемерить, то чем она хуже меня? В том, что, собираясь опоить герцогиню, я сама стала жертвой экспериментального зелья, просматривалась определенная насмешка судьбы. Эдакий прозрачный намек, что не стоит рыть другому яму, не отрастив сперва крылья. Тем более что творение неведомого студента практически дублировало воздействие того снадобья, которое Руперт втирал в запястье Джине.
Когда красноглазая от рыданий Румита появилась на пороге моей комнаты, я уже успела вытащить из шкафа одежду и часть ее утрамбовать в чемодан.
– Ну что еще? – устало вздохнула я, предвидя очередной виток напрасных уговоров.
– Не волнуйся, упрашивать вернуться в редакцию больше не буду, – мрачно буркнула соседка. – Но я тут подумала… Помнишь, я одалживала тебе платье для премьеры?
– Допустим, – насторожившись, произнесла я.
– Так вот, пришло время вернуть долг! – торжествующе воскликнула Руми и так хищно улыбнулась, что этому оскалу позавидовали бы не только оборотни, но даже драконьи скелеты из музея вымерших видов.
Я уныло рассматривала свое отражение в зеркале и пыталась понять, как умудрилась попасть в такую странную ситуацию. Чем провинилась перед Пресветлой Девой? Может излишним честолюбием? Сидела бы себе в родном захолустье, писала о пирогах в «Летописях Лайтхорроу» – скучно, бесперспективно, но зато вне досягаемости для тайфуна Руми.
Как я позволила себя уговорить? Почему не сумела отбиться от абсурдного требования? Неужели я настолько слабохарактерна? Или подсознательно мне хотелось согласиться? Безрадостные рассуждения, к счастью, нисколько не отражались на моем внешнем виде – никогда прежде я не выглядела настолько шикарно. Всю пятницу преисполненная энтузиазма мисс Фрэйл таскала меня по магазинам, выбирая «то самое» платье. Даже если бы каким-то чудом у меня появились такие огромные деньги, сама я бы никогда не осмелилась приобрести этот поток бело-золотого шелка, мягко струившийся от узкого воротника-стоечки до самого пола. Строгость наряда была обманчива – отсутствие декольте компенсировалось голой спиной, прикрытой лишь переплетением тонких цепочек, а коварная ткань при малейшем движении так льнула к телу, что обрисовывала каждый изгиб.
Сумма, потраченная на платье, бархатную накидку и высокие – до середины плеча – золотистые перчатки, была устрашающей. А если еще добавить счет из салона, где мне пришлось провести полдня, наводя красоту и светский лоск, расходы на мой выход в свет можно было смело сравнивать с годовым бюджетом Лайтхорроу. Честное слово, я всерьез подумала, что будет не лишним намекнуть дяде Рихарду, что он рискует разориться, если не начнет контролировать расходы дочурки. Вот только станет ли Фрэйл-старший меня слушать после сегодняшнего вечера?
Впрочем, к чему переживать? Мисс Катастрофа втравила меня в очередные приключения, а значит, у нее у самой все будет просто замечательно. И какое ей дело до того, что я едва ли не трясусь от волнения, ожидая Алекса. Звонок в дверь застал меня в процессе нервного общипывания букета – вместо традиционного «любит – не любит» я гадала «получится – не получится». Поглубже вдохнув для храбрости, я поправила и без того совершенную прическу и открыла замок. Пожалуй, потрясение, нарисовавшееся на лице соседа, стоило всех мучений. Он застыл изваянием и даже не сразу сумел изобразить приветственный кивок.
– Великолепно выглядишь, Аманда! – наконец обрел дар речи Алекс. – Куда-то собираешься?
Я промолчала, мне тоже было непросто справиться с голосом. То ли влюбленность обострила восприятие, то ли этим вечером Фрэйл-младший одевался с особой тщательностью, но смотрелся он тоже шикарно.
– Руми позови, пожалуйста, – продолжил сосед, оттесняя меня вглубь квартиры, – мы уже опаздываем.
– Ее нет.
– Что значит «нет»? – Нахмурился Алекс.
– Ушла, – пояснила я, – у нее какое-то очень важное дело…
– У нее какой-то очень важный прием! – перебил он меня. – Она же прекрасно знает, что я не могу пойти один.
– Прием у меня, – озвучила я заранее заготовленную фразу, – если, конечно, ты в силах потерпеть мою компанию несколько часов.