– Аманда, – вторил супруге отец: – быстренько вспомни, что из прабабушкиной мебели убрали в сарай, а что на чердак!
– Милая, на кухне пирожки, – прошептала, подойдя поближе, заботливая Эльвира, – а ужина сегодня не будет.
– Не виноватая я, вы сами спалить велели, – всхлипнула вдруг Бонни, запоздало среагировав на гнев всегда спокойного хозяина.
– Да что здесь вообще происходит? – всплеснула я руками. Позабытый велосипед рухнул, зацепив стойку с зонтиками. И разлетевшиеся по всему холлу аксессуары, наконец-то, привели в чувство обитателей «Сизой вишни».
Полчаса спустя, восседая на высоком кухонном стуле с примочкой на колене и прихлебывая чай, я пыталась оценить масштаб обрушившейся на наш захолустный городишко новости. Случилось немыслимое – именно наш оплот старых традиций, наш инкубатор желчных сплетников и старых дев был избран для очередной экранизации «Похождений неотразимого жулика». Романов об этом изворотливом проходимце было написано около двух десятков, но настоящую популярность они обрели совсем недавно, когда именитый режиссер (чью длиннющую фамилию я постоянно забывала) избрал на главную роль Феррана Истэна.
О, это было попадание в десятку! Все дамы умиленно рыдали в надушенные платочки и томно вздыхали при виде этого длинноухого красавчика, а самые смелые или дурно воспитанные отваживались и откровенно стонать. Даже я, не отличающаяся излишней сентиментальностью и склонностью к романтическим мечтаниям, была в него немножко влюблена.
Эльфов в Айленте было предостаточно. Что далеко ходить – нашим храмом заведовал тонкий, как ивовый прутик, сладкоголосый Ильванус Лэй. Его златокосая супруга всех соседей заваливала банками с вареньем из ревеня и плетеными из соломы ковриками, а пятерка их детишек училась в местной школе. И это в нашей глухой провинции.
В крупных же городах, а тем более в столице, процент остроухих местами достигал десяти. То есть, почти каждый десятый был эльфом. Вот только привлекательность этих детей леса с человеческой точки зрения весьма сомнительна.
Нет, разумеется, гладкая кожа, роскошные волосы, изящные носы и огромные, яркие глазищи всех цветов радуги – это красиво. Но прилагающиеся ко всему этому великолепию тщедушные тельца, щуплые конечности и рост десятилетнего ребенка восторга уже не вызывали.
Ферран Истэн или Ран Великолепный, как часто именовали его поклонники, был полукровкой.
Кто из родителей подброшенного на порог приюта младенца относился к длинноухому виду, приходилось только гадать. Одни настаивали, что это была мать, но тогда возникал вопрос, как же она сумела выносить и произвести на свет такого крупного ребенка. Другие полагали, что какая-то миниатюрная человеческая женщина пала жертвой прекрасных глаз и сладких речей некоего эльфа, но тогда откуда у Истэна высокий рост и соответствующая ему комплекция? Но все сходились на мысли, что результат межвидового скрещивания получился прекрасный.
К очам цвета первой весенней листвы и длинным иссиня-черным волосам, обычно стянутым в хвост, прилагались по-эльфийски изящные, но все же истинно мужские черты лица, а мускулатурой Ран Великолепный вполне мог тягаться с перевертышами. Одно время даже ходили слухи, что вторая половина его крови принадлежит не людям, а оборотням, но тут уж главы всех общин двуликих выступили единым фронтом и доказали, что у них-то совместное потомство с остроухими в принципе невозможно – полная генетическая несовместимость видов.
В теории только представители человечества могли иметь общих отпрысков и с детьми леса, и с почитателями Луны. На деле же я не встречала ни одного результата такого союза.
Эльфы относились к иной весовой и размерной категории, а оборотни, которых люди находили крайне привлекательными внешне, совершенно не воспринимали нас как объекты противоположного пола. Создание пары у перевертышей напрямую зависело от инстинктов животной половины, а она на людей не реагировала. Иногда же случавшиеся эпизоды насилия беременностью никогда не оборачивались.
В свое время именно эта совместимость с прочими разумными, но, главным образом, огромный численный перевес привели группу храмовников к абсурдной идее, что человечество – венец творения Девы-Прародительницы. Единственный вид, достойный существовать.
Вооружившись этой идеей, а так же посеребренными вилами и недавно изобретенным огнестрельным оружием, стройные ряды уверовавших в собственное превосходство двинулись уничтожать всех и вся. А заодно и магов, которых провозгласили позорным уродством, порочащим вершину мироздания.