Я рассчитывала, что преданный кавалер последует за дамой своего… пусть будет сердца, оставив вожделенные качели мне, но этот мерзкий тип всегда и все делал назло. Вот и сейчас он лишь поудобнее откинулся на резную спинку и призывно похлопал ладонью по освободившемуся месту.
– Присаживайся, Одуванчик!
Естественно, я и не подумала к нему приближаться. Ущипнуть меня за щеку или взлохматить мои волосы было вполне в духе Алекса. У него вообще в мой адрес на первый план выходили замашки собаковода. Попросту говоря, мне чаще всего казалось, что он воспринимает меня как милого забавного щеночка – не слишком породистого и сообразительного, но вполне пригодного для обучения простейшим командам.
Скрестив руки на груди, я прислонилась к живой стене и покачала головой.
– Не бойся, я не кусаюсь! – оскалился в улыбке Фрэйл-младший. – Сегодня так точно.
– Предпочитаю не рисковать. Вдруг неразборчивость в связях передается при близком соседстве.
– Обижаешь, крошка, – рассмеялся Алекс. – Я более чем разборчив!
– Я заметила! Ты себе подружек по графику выбираешь: брюнетка, блондинка, рыжая и снова брюнетка?
– Хочешь записаться в очередь? – Нисколько не обиделся Фрэйл. – Договорились! после очередной брюнетки я буду иметь тебя в виду, Одуванчик!
– Я русая! – Что-что, а заводить меня с полуслова этот мерзкий тип умел отменно.
– Только ты одна так и думаешь, мисс вечно-разбитые-коленки.
Я невольно покосилась на пострадавшую накануне ногу, чем вызвала новый приступ веселья у проследившего за моим взглядом Алекса.
– Только ты думаешь обратное, мистер хамлю-как-дышу! – огрызнулась я.
– Но-но! Попрошу без оскорблений, не к лицу гостье хаять хозяина, – погрозил пальцем сосед. – Что возвращает нас к вопросу: ты заглянула меня навестить?
– Еще чего!
– Только не говори, что и тебя обуяла жажда приобщиться к кинематографу. – Закатил глаза Фрэйл-младший.
– А почему бы и нет?!
– Мелкая слишком, чтобы в это болото лезть! Сперва хоть школу закончи.
– К твоему сведенью, уже два года, как закончила.
– Неужели? – ненатурально удивился Алекс. – А с виду не похоже.
Хотелось бы сказать, что он неправ, но, увы, определенная доля истины в этих словах была. Поскольку финансовые дела нашего семейства были далеки от радужных, одежды у меня было немного. И в данный момент на мне было коротковатое, едва прикрывавшее колени платье, которое больше пристало бы школьнице, а не девушке перешагнувшей порог совершеннолетия.
Разумеется, в модном наряде, вроде того, в котором щеголяла Фелисьена, в дорогих чулках и туфельках на каблучках я бы выглядела совсем иначе. Возможно, даже не хуже этой рыжей. Но вот беда, помимо денежного вопроса существовала еще одна проблема – в нашем захолустье шелковых туалетов никто не носил. Разве что леди Манола Фрэйл – хозяйка «Венка» и мать несносного соседа – красовалась в чем-то подобном во время праздничных приемов. Шерсть, лен и креп – вот, что можно было найти в местном магазине или заказать у портнихи. А уж каблуки на наших мостовых и тропинках были так же уместны, как коньки на единороге.
– Тебе не пора последовать за дамой? – прозрачно намекнула я, с надеждой глядя на качели. Мне всегда было трудно расставаться с планами, и я все еще рассчитывала приятно провести оставшееся до собеседования время. Зелень, солнышко, чуть скрипучие цепи… идиллическую картину нарушал лишь один элемент, и от него следовало избавиться.
– Мне и здесь хорошо. – Оправдывать мои надежды Алекс не спешил. Наоборот – коварный тип плавно перетек из сидячего положения в лежачее, подложил руки под голову и довольно зажмурился. – Давно планировал позагорать немного.
В этот момент я очень пожалела, что детство миновало, и у меня в кармане нет лягушки, чтобы посадить на оголенную грудь Фрэйла-младшего. Его развязное поведение было уже не просто привычным поддразниванием, это было откровенное хамство, которое наглядно демонстрировало, что мерзкий тип не воспринимает меня как девушку. Уверена, ни с одной из тех, что остались подпирать стены и полировать стулья в коридоре у кабинета, он не позволил бы себе ничего подобного. Качели-качелями, но оставаться и дальше было бы уже отсутствием элементарного самоуважения, и я развернулась, чтобы уйти.
– Помнится, ты что-то такое лепетала про журналистику?! – Ленивый голос Алекса остановил меня на полушаге. – Передумала? Вот и молодец – поняла все-таки, что нечего Одуванчикам там делать! Слышал, миссис Лэй открыла кружок художественного вязания… ты, конечно, посещаешь?
Я подумывала о лягушке? Не-е-ет! Ружье было верной идеей!
– А я слышала, храмовник Лэй открыл классы романтического стихосложения и языка цветов, ты, конечно, уже записался? – В моих словах звучал мед, но в глазах, полагаю, разгоралась жажда крови.
– Я бы с удовольствием, но так занят работой! «Вестник» – это тебе не «Летописи Лайтхорроу». Состряпанными на разбитой коленке историйками про урожай яблок и рецептами варенья не обойтись.