Я медленно потягивала уже остывший чай и перебирала детали, которые должны были меня насторожить. Ладно, постоянно холодные руки мышки Ди можно было списать на ее болезненный вид. Но почему я ни разу не обратила внимание, что Далинда и Дайана никогда не показываются одновременно? А тот случай с Фелисьеной, явившейся на свидание к Феррану? Я ведь заметила, что ноги рыжей были голыми возле фургона, но на поляне, где я воевала с соседом за блокнот, на ней уже были чулки. Да и отрезок времени между этими двумя событиями был слишком уж мал. А мышь в алых кружевах так вольготно распоряжавшаяся вещами Далинды в незапертой комнате? Внезапная распущенность Гризельды, у которой был любимый жених. Бонни, которая откровенно не понимала, о чем я ей толкую… Я пропустила столько всего странного, что мне хотелось выть от собственной невнимательности. Тоже мне, звезда журналистики! По пятам следовала за настоящей сенсацией и все пыталась высмотреть поддельную.
– А как же Далинда Кайс? Я ведь сама видела ее труп!
Ди – или Даи, как называл ее муж – усмехнулась и, подхватив со столика вилочку для фруктов, с размаху всадила ее в свою руку. Я невольно вскрикнула, а она даже не поморщилась, покачала прибор, растравляя рану, и вытащила. С минуту по бледной ладошке сбегали ручейки крови, а потом дырки обросли «рамочкой» из чешуек и стали на глазах затягиваться, пока не исчезли полностью.
– Особенности той неведомой твари, которую из меня сделали. – Пояснила Дайана. – Я, когда поняла, во что превращаюсь, пыталась вены себе перерезать – не вышло. И повеситься не получилось, и утопиться. Тело чувствует угрозу и тут же принимает исходную форму. А ей что удавка, что омут – все нипочем.
– Но лезвие ведь не веревка! А с ножом в груди не змея лежала, а человек! – Возразила я.
– Ножик твой и вовсе ерунда – у него же острие коротенькое. Таким и обычного человека не убьешь. Воткнула между ребрами, приняла позу, глаза закрыла – вот тебе и труп. А кожа у меня всегда холодная.
– Конечно, с вашей местной полицией пришлось повозиться. Один принципиальный, другой – энтузиаст. Никак не желали принять скромную помощь на благо борьбы с преступностью. – Вклинился в диалог Ферран. – Пришлось Руперту связи в столице задействовать, чтобы расследование прикрыть.
– И таинственное «похищение» тела мисс Кайс как раз пригодилось! – Рассмеялась Ди. – Нет тела – нет дела! Я же слезла с «разделочного» стола, сразу как осталась без присмотра, и вернулась на съемочную площадку. Места у вас тихие, безлюдные, а ползаю я куда быстрее, чем хожу.
– Но зачем было так торопиться убрать со сцены Далинду? Почему было не подождать до завершения фильма, как раньше? – Пожалуй, это был единственный момент, который остался непонятен.
– Просто Даи расстроилась. – Начал актер.
– Разъярилась. – Поправила его супруга.
– Не совсем верно восприняла идею Руперта устроить исчезновение еще до премьеры. – Продолжил Ферран.
– Взбесилась, что со мной не посоветовались! Ну и сделала глупость. – Повинилась Ди и, повернувшись к мужу, заглянула ему в глаза, – Но ты же меня простил?
– Ерунда! Ты прощаешь мне куда большее! – Поспешил заверить ее актер.
Я бы тоже поспешила, будь у моей жены способность оборачиваться гигантской змеей предпочитающей решать проблемы откусыванием голов. Кстати… Не то чтобы я всерьез опасалась, но так, на всякий случай, стоило поинтересоваться.
– Ди, а чем ты питаешься? – Осторожно, следя за реакцией на не слишком вежливый вопрос, спросила я. Перед глазами всплыли капустный лист и стакан воды из рациона Далинды.
– Поклонницами моего мужа, – доверительно поведала мышь и по-кошачьи облизнулась, – а так же прочими чрезмерно любопытными особами.
– Даи, прекрати! – Укоризненно вмешался Ферран. – Не слушай ее, Аманда. Она ест обычную еду, просто в несколько большем, чем ты количестве.
Только теперь, когда ответ был уже получен, я вспомнила не только диету красавицы-актрисы, но и переполненную тарелку дурнушки-ассистентки, и облегченно выдохнула. Ведь к облику чешуйчатой твари людоедство подходило так же органично, как лента к шляпке.
– Смена вида и поддержание иллюзорной одежды требуют больших затрат энергии, – пояснила, посерьезнев, Дайана. – Конечно, я стараюсь использовать реальные вещи, но это не всегда возможно. Твой вот наряд, – соскользнув с колен мужа, продолжила она, – пришлось изображать.
Блеклая мышка покрутилась на месте, и ее уныло-серый балахон расцвел золотисто-зелеными полосами полупрозрачной ткани, а волосы порыжели и завились. Сочетание моего маскарадного костюма, шевелюры Фелисьены и лица Бонни пугало даже больше, чем змеиная форма Ди.
Из «Венка» я выбралась лишь на рассвете, проговорив с супругами Истэнами всю ночь. Дайане явно не хватало подруги и, хотя становиться таковой для нервной особы, способной походя воткнуть в себя нож, было страшновато, я пообещала заглянуть в гости, если окажусь в столице. Под утро змейка так подобрела, что даже помахала мне на прощание из окна. Хотелось верить, что она была единственной, кто наблюдал за моим неприличным поздне-ранним отбытием.