В дверях таращил любопытные глазищи кошмар всей моей жизни – мисс Румита Фрэйл собственной несносной персоной. На ее хорошеньком личике было весьма занятное выражение – нечто среднее между ужасом и предвкушением.
– Кто «вы»? – Голос слушался меня плохо и казался каким-то чужим.
– Сгинь, чудовище! – раздалось слева от меня, и в сторону Руми полетела думка, помахивая шелковыми кистями на уголках.
– Сам такой! – Показала язык ловко перехватившая снаряд девчонка и, швырнув его обратно, исчезла за дверью. – Я буду на кухне, – донеслось из-за створки.
Я медленно, надеясь, что вот сейчас, через миг очнусь от этого жуткого кошмара, повернула голову и приподняла подушку. Из-под нее на меня недобро посмотрели два прищуренных голубых глаза.
– Верни обратно! – потребовал Алекс.
И я охотно послушалась, поскольку меньше всего жаждала созерцать его заспанную физиономию. Вместо этого я предпочла заняться собственным видом, заглянув под плед. К счастью, одежда была на мне. За исключением жакета, который обнаружился в ногах кровати. Следовательно, ничего непоправимого со мной, наверное, не случилось. Придя к этой утешительной мысли, я смогла перейти к изучению остального.
Сосед по жизни, оказавшийся сегодня еще и соседом по постели, тоже был одет. Мы лежали поверх покрывала на огромной кровати в незнакомой комнате, залитой ярким светом, струившимся сквозь не зашторенные окна. Размеры помещения, роскошная обстановка, а, главное, валяющиеся на туалетном столике мелочи прямо говорили, что это хозяйская спальня. Тем не менее, снова приподняв подушку, под которой некоторые предпочитали прятаться от солнца и удручающей действительности, я не удержалась от глупого вопроса:
– Что ты здесь делаешь?
– Живу, – прикрыв глаза рукой, озвучил очевидное Фрэйл-младший.
– Что я здесь делаю? – исправилась я.
– Спишь, – пожал плечами небывало лаконичный сосед. – Вернее, уже не спишь и мне спать мешаешь, – добавил он.
– И почему я здесь сплю?
– Послушай, Одуванчик, – тяжко вздохнув и переместившись в сидячее положение, начал Алекс, – в этой квартире всего две спальни. Конечно, я мог бы перенести тебя из кресла в гостевую комнату, но сомневаюсь, что в компании раненого волка тебе было бы достаточно комфортно. А сам, уж извини, я ни на одном диване в длину не помещаюсь.
Можно было возразить, что на любом диване отлично помещаюсь я, или что следовало меня разбудить и отвезти домой, но я промолчала. Затевать с самого утра безобразную ссору совсем не хотелось. Самым разумным было просто постараться поскорее забыть обо всем, начиная с похищения автомобиля. Тем более что нам еще предстояло как-то решить проблему с болтливой сестренкой покорителя женских сердец, в постели которого я умудрилась провести целую ночь.
Облачаться в предложенную соседом чистую рубашку я отказалась наотрез. Даже изрядно мятая моя собственная блузка смотрелась куда приличнее. Ситуация и без дополнительных двусмысленных атрибутов была крайне щекотливой. Посетив хозяйскую ванную, я умылась и кое-как стянула облако буйных локонов в хвост. Этой прическе не доставало не то что элегантности, ее даже аккуратной было не назвать, но на что-то большее я оказалась неспособна, тем более что сумочка куда-то подевалась, и пришлось разбирать пряди пальцами. Вроде и не так поздно уснула накануне, и не так уж перетрудилась, но совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Наверное, взвинченные нервы нуждались в более продолжительном сне.
Вернувшись в спальню, я обнаружила, что хозяин ее покинул, и, подобрав жакет, отправилась искать кухню. Несмотря на размах «скромности» апартаментов, планировка их была незамысловата и искомое обнаружилось просто. Проще и быстрее, чем хотелось бы.
– Где ты научился готовить? – щебетала Фрэйл-самая-младшая. Ее голос звучал непривычно звонко и как-то уж слишком по-девичьи, с совершенно не свойственным ей жеманством.
Но не могла же хулиганка флиртовать с собственным братом?
Действительно не могла! Впрочем, объект для кокетства Руми выбрала почти столь же невероятный – несносная девчонка вовсю строила глазки Джайсону, хотя вид у перевертыша мало способствовал пробуждению мечтаний. Вещи он явно позаимствовал из гардероба Алекса: рубашка была мала и некрасиво расходилась, являя взгляду голое тело между еле-еле застегнутыми пуговицами; брюки по размеру подходили, но зато собирались гармошкой на щиколотках. Довершали облик героя девичьих грез нежно-голубой фартук в трогательных белых ромашках, лопатка и сковорода.
– Сестра научила, – зардевшись, пробубнил оборотень и добавил, заметив меня на пороге кухни: – Доброе утро, мисс Аманда.
– Мэнди! – расплылась в улыбке каннибала Румита.
Я мысленно застонала, вслух же тихо поздоровалась. И, не поворачиваясь, сделала шаг назад, намереваясь позорно ретироваться, не вступая в бой, – объясняться с мисс Катастрофой в одиночку я уж точно была не готова. Но сбежать не удалось – в спину мягко подтолкнули, вынуждая войти.
– Всем привет! Отличное утро, не правда ли? – возвестил Фрэйл.
– Изумительное! – поддержала любимого братца Руми.