Перебирая в памяти наш разговор, я не могла поверить, что нам суждено умереть. Может, мы всё же не умрем? Кит давно не касался ножа. Или мне казалось, что прошло уже много времени. Может, я не права, может, прошло всего несколько минут…
– Она ничего не знала о мистере и миссис Битерах и их рождественской елке, – добавил Кит. – И испытала огромное удовольствие от общения с полицейскими, считая их идиотами и поведав им, что она видела то же самое, что и ты, хотя изначально она этого не планировала.
Я не поняла, к чему он клонит.
Должно быть, Кит заметил мое недоумение, поскольку пояснил:
– Полиция не уделила твоей истории должного внимания – детективы не видели никаких причин сообщать Селине Гейн о том, что кто-то видел заснятое на видеокамеру убийство в ее доме.
И тогда у нее не появилось бы никаких причин для понижения запрашиваемой за дом цены с миллиона двухсот тысяч до девятисот тысяч, как задумала Джеки.
– Лоррейн, коллега Джеки, сообщила полицейским, что ковер в доме одиннадцать не менялся со времени предыдущей продажи – и доказательством послужило то самое пятно, – добавил Кит. – Вот и всё, конец истории – Гринт не стал бы ничего больше предпринимать, имея только твое заявление. Как только Джеки заявила о своем соучастии, ему пришлось опять задуматься – несмотря на пятно от елки. Если два человека, совершенно не связанные друг с другом, одновременно видят одну и ту же мертвую женщину на одном вебсайте…
Голос Кит заглушила пронзительная трель звонка. Мы оба вздрогнули.
Меня начала бить безудержная нервная дрожь. Дверной звонок. Полиция.
– Эй, привет?! Кит? Конни? Вы там? Откройте дверь! – Мужской голос явно не мог принадлежать детективу Лэски. По-моему, это кричал Саймон Уотерхаус.
Кит схватил нож и нацелил его на мое горло. Вдавил кончик в кожу.
– Молчи, – прошептал он.
– Мистер Боускилл, пожалуйста, не могли бы вы открыть дверь? – послышался голос Сэма Комботекры.
– Мы войдем в любом случае! – крикнул Саймон Уотерхаус. – Но лучше, чтобы вы сами впустили нас!
Их уверенные голоса оживили мои мысли. Я еще не все поняла, и мне хотелось во всем разобраться, пока мы с Китом оставались одни. Я не знала, что будет дальше с каждым из нас, но точно знала, что больше нам не суждено быть наедине, только вдвоем – никогда больше.
– Гринт спросил Джеки, не я ли прикинулась Селиной Гейн, выставив дом одиннадцать по Бентли-гроув на продажу, – зачастила я, боясь, что мне не хватит времени. – А она отвергла его предположение.
– Если бы она подтвердила, то ты поняла бы, что она солгала, – объяснил Кристофер. – А так у Гринта не было причин сомневаться в показаниях Джеки, когда она сама заявила, что тоже видела тот труп. Если б ты сказала ему, что Джеки солгала, он мог бы заподозрить ее в каком-то умысле и начать копать дальше.
– И обнаружить ее связь с тобой.
Да. Тогда ее можно понять.
– Боускилл! Откройте! Не делайте глупостей! – кричали снизу. – Конни, с вами всё в порядке?
Нож царапнул мне шею. Внезапно я осознала, что мои губы все еще кровоточат. Много ли крови я успела потерять? Эта мысль породила во мне странную слабость.
– А что скажешь про то платье? – спросила я бывшего мужа.
– Платье? – Он с таким удивлением произнес это слово, как будто оно не могло иметь ни малейшего отношения к нашему разговору.
Сейчас Кит уже отбросил все лживые отговорки – думаю, он просто не понял, о чем я спрашиваю.
– О том, что ты подарил мне на день рождения, – ответила я.
– А что в нем особенного? Я же тебе говорил, что это обычный подарок! – раздраженно проворчал Кит. – Мне же нужно было купить тебе подарок ко дню рождения, и заодно я купил подарок и Джеки – мне понравилось то платье, только и всего. Вот я и купил одно для тебя, а другое – для нее. – Он презрительно фыркнул и вытер нос тыльной стороной ладони. – Мне лишь хотелось, чтобы вся эта дерьмовая история нормально закончилась… для всех нас. Мы ни в чем не виноваты – ни я, ни ты, ни Джеки. Никто из нас не заслужил такого конца… только они заслужили. – Кристофер мотнул головой в сторону кровати. – Хочешь посмотреть на них? Хочешь взглянуть на их наглые самодовольные рожи? – Он обхватил меня и поднял на ноги.
– Нет! – заорала я, испугавшись, что Кит собирается показать мне их трупы.
Но вместо этого он потащил меня вниз по лестнице в гостиную. Ее дверь оказалась закрытой на защелку, и Кит открыл ее. Затем положил нож, прошел к серванту, отодвинул стекло и, достав какую-то фотографию, бросил ее мне. Она спланировала вниз, опустившись на тело Джеки, лицевой стороной вверх.
А что сейчас имело смысл? Труп Джеки, валяющийся на ковре бесполезным хламом – разве это имело смысл?
