– Я хочу поздороваться с подругой, – я кошусь на Джека и шепчу, – скоро вернусь.
Я пробираюсь сквозь толпу и наконец подхожу к ней, она улыбается мне, мы обмениваемся поцелуями, словно закадычные подруги. Она одета в восхитительное по своей простоте белое платье, которое стекает вниз по ее телу, словно жидкость. Ее губы ярко-красные, ресницы такие же длинные, приклеенные, как я помню.
– Подруга, ты уверена, что сотворила шанс, что на самом деле можно добиться успеха, – кричит она, пытаясь перекрыть музыку и шум толпы.
Я оглядываюсь на Джека, он не спускает с меня глаз. Я машу ему рукой и громко смеюсь, так как знаю, что большинство танцовщиц ищут свой «Святой Грааль» в виде толстого кошелька и способности женить его, как можно быстрее на себе. Они прекрасно понимают, что век танцовщицы не долговечен, а скорее быстротечен, поэтому начинают свои поиски сразу же, как только выходят на сцену. И каждая из них говорит одно и тоже: они здесь на короткий срок.
Мелани совсем другая. Она копит на Барбадос, где планирует купить недвижимость на пляже. В прошлый раз, когда мы разговаривали, она сказала, что поработает еще в течение шести месяцев.
– Я действительно сейчас увидела его обожание и восхищение? – поддразнивает она меня.
Я краснею.
– Возможно.
– У него большой член? – нахально спрашивает она.
– Да, – признаюсь я, и мы хихикаем. Я скучаю по ее нахальной честности.
– Вау, мне нравятся такие, – говорит она, касаясь пальцами синих драгоценностей у меня в ушах.
– Мне тоже, – радостно соглашаюсь я.
– Послушай, я должна идти, сейчас мой номер, увидимся позже.
– Конечно. Как насчет пятницы?
– Маникюр, а затем ланч?
– Хорошо, я позвоню тебе.
Я смотрю ей в след, и замечаю мужчину, который помог Би Джею после боя. Мужчина, или мне показалось на долю секунды, узнал меня.
Я начинаю пробираться к нему.
Наши глаза встречаются, но он отводит их в сторону, делая вид, что не обращает на меня внимания, и пытается исчезнуть в толпе по направлению к мужскому туалету. Я позволяю ему скрыться там. Спустя несколько минут он выходит и осматривается по сторонам. Он не видит меня за колонной и вздрагивает, как только я дотрагиваюсь его до рукава.
Он резко поворачивается вокруг.
– Привет, помнишь меня? – весело спрашиваю я.
Он хмурится, как будто пытается вспомнить.
– Ах да, на бое, верно?
– Нет, ты знал меня раньше, не так ли?
Он хмурится еще больше, похоже он очень хороший актер.
– Нет, никогда не видел тебя прежде до того дня. Ты, должно быть, меня перепутали с кем-то еще, – он улыбается, но его глаза бегают, пытаясь не встречаться со мной, да он чертовски пытается увернуться.
– Возможно, ошиблась, – тихо говорю я, но теперь знаю наверняка – он лжет. Я отвожу глаза и смотрю через все помещение. Один из южно-американских танцовщиков смотрит на нас и даже отсюда, с большого расстояния, я вижу, какой ненавистью и опасностью загораются у него глаза.
Человек Би Джея открывает рот, чтобы что-то мне ответить, но Джек прерывает его. Он подходит сзади и обхватывает меня за талии, спрашивая:
– Все хорошо? – ледяным тоном, в его словах слышится напряженность и предупреждение.
Я смотрю на него снизу-вверх, его глаза темные и настороженные.
– Все хорошо.
– Здравствуйте, мистер Иден, – чувствуя себя совершенно неуютно, говорит лжец.
– Добрый вечер, Томми, – жестко отвечает Джек и уводит меня прочь, обратно к нашему столику.
– Вот-вот начнется представление, – говорит он. Без Би Джея Лейла выглядит тихой и потерянной. Гаснет свет и становится темно, прожекторы начинают быстро двигаться под музыку по залу.
С темного потолка на сцену опускаются клетки с нимфами, одетыми в белое и похожими на птиц, сидящих внутри, словно в капкане. Музыка играет соло пианино, которое стучит по клавишам в порывистых аккордах, представление начинается, нимфы выскальзывают из клеток и медленно, закручиваясь на разноцветных полотнищах ткани, спускаются на пол сцены. Они приземляются, представляя нашему взору совершенно провокационную картину, в сверкающих костюмах с длинными ногами, прикрытые сексуальными чулками. Музыка резко изменяется.
На сцене происходит целое представление, такое восхитительное и новое, что я начинаю двигаться в такт.
* * *
Вечер удался, я явно выпила больше, чем следовало. Переступая порог нашего дома, Джек отпускает меня, и я слегка покачиваюсь.
– Сегодня еще сегодня или уже завтра? – спрашиваю я, делая вид, что меня очень серьезно волнует этот вопрос.
Он опускает глаза на часы.
– Сегодня уже завтра, – говорит он на полном серьезе. Возможно, он готов посмеяться надо мной, но мне плевать, ему не придется смеяться долго.
– В таком случае... – я развязываю узел лямок на платье. Перед тем, как мы покинули клуб, я все же успела посетить дамскую комнату и снять маленькую брошь, которая прикреплена к лямкам моего платья. Платье падает вниз к моим ногам.
Он дотрагивается до моей груди кончиками пальцев, стоило ему только прикоснуться к соскам, и я чувствую возбуждение, словно искра электричества, прошедшая через меня.
– Что это? – испуганно спрашиваю я.
– Изумление, – торжественно сообщает он.
