– В «Ле Классик» притаился предатель. Скажите ей, чтобы она была осторожнее. Если она не будет за собой следить, это может стать концом для нас всех. – Борн убрал свою руку и спокойно пересек улицу. На другой стороне он нашел подходящий подъезд и притаился в нем, наблюдая за Моникой. Она уже находилась в середине квартала на пути к отелю. Первый вал второй шоковой волны вздыбил свой гребень. Пора было звонить Мари.
– Я беспокоюсь, Джейсон. Это убивает его. Он чуть было не бросил трубку. Что будет, если он ее увидит? Что он будет делать и чувствовать?
– Он обязан справиться, – проговорил Борн, наблюдая из телефонной будки за движением на Елисейских Полях. – Если он не справится, то я убью его. Я не хочу так поступать, но у меня не останется иного выхода, хотя я сам часто не знаю, что мне делать в первую очередь. Одна моя половина говорит: «О боже, помоги мне…», тогда как вторая вещает совсем другое: «Поймай Карлоса!»
– Это то, что ты должен был сделать с самого начала, не так ли? – мягко спросила Мари.
– Я не хочу думать о Карлосе! – прокричал он.
– Дорогой, возвращайся назад. Ты должен отдохнуть.
– Что? – Борн удивленно уставился на трубку, неуверенный в том, что он действительно слышал эти слова. Окружающее существовало и не существовало для него. Вокруг будки царила кромешная тьма, которая спускалась с неба плотной пеленой, поглощая Елисейские Поля. В то же время вокруг него было море ослепительного света – яркого, почти прозрачного. И еще было тепло… Сквозь эту призрачную пелену слышались пронзительные крики птиц и зловещий скрежет металла…
– Джейсон!
– Что?
– Возвращайся, пожалуйста, возвращайся!
– Почему?
– Ты устал и должен отдохнуть.
– Мне еще нужно добраться до Пьера Трайнона, бухгалтера.
– Ты сможешь это сделать завтра.
– Нет. Завтра – это для капитанов.
«Что я сказал? Капитаны… десант… в панике мечущиеся фигуры. Но путь был только один, только этот единственный путь. Хамелеон… был провокатором».
– Послушай меня, – настаивала Мари, – с тобой что-то происходит. Это случалось и раньше, и мы оба это знаем. И когда это начинается, тебе необходимо остановиться, это мы тоже отлично знаем. Возвращайся в отель, пожалуйста.
Борн закрыл глаза: к нему постепенно возвращались звуки города. Он снова приходил в норму.
– Все в порядке, действительно все в порядке. Была, правда, пара неприятных минут, но и только.
– Джейсон! – мягко и ласково заговорила Мари, заставляя его прислушаться. – А что их вызвало, эти видения?
– Не знаю.
– Ты только что видел эту продавщицу Бриель. Может быть, она сказала тебе что-то такое? И это заставило тебя уйти в воспоминания.
– Я не уверен. Я был совершенно поглощен тем, что мне следовало говорить ей.
– Подумай, дорогой!
Борн закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Было ли там что-то такое? Что-то такое, произнесенное очень быстро, обыденно и тут же улетучившееся…
– Она назвала меня «провокатором», – ответил он, не понимая, почему всплыло в памяти именно это слово. – Но это, видимо, то, чем я занимаюсь, да?
– Вероятно, ты прав, – согласилась Мари.
– Я собираюсь направиться в район, в котором живет бухгалтер. Это всего лишь в двух кварталах отсюда.
– Будь осторожен, – она говорила так, как будто ее мысли были заняты чем-то посторонним.
– Хорошо. Я буду осторожен.
Улица была тихой и безлюдной. Она представляла собой смесь магазинов, офисов и жилых домов, которых было тут гораздо меньше. Поэтому и напоминала ночью пустыню.
Джейсон подошел к небольшому дому, где жил Пьер Трайнон. Потом он поднялся по ступенькам и вошел в низкий, слабо освещенный подъезд. Справа располагались ряды почтовых ящиков, над каждым из них находилось переговорное устройство. Найдя в списке номер квартиры бухгалтера, он два раза нажал на кнопку переговорного устройства. Примерно через десять секунд из динамика послышался голос, тембр которого напоминал металлическую окраску.
– Кто там?
– Месье Трайнон?
– Да.
– Вам телеграмма, месье. Я заехал к вам прямо с почты. Эту телеграмму необходимо вручить лично вам.
– Мне телеграмма?
Да, он не был человеком, который часто получает телеграммы. Борн ожидал в стороне от стеклянной двери, ведущей внутрь дома. Вскоре он услышал быстрые шаги, дверь открылась, и изнутри вышел грузный лысеющий мужчина, который без промедления направился к своему ящику под номером 42.
– Месье Трайнон?
Мужчина повернулся. Его лицо выражало беспомощность.
– Телеграмма! – воскликнул он. – Это вы принесли телеграмму?
– Я должен извиниться за эту уловку, но это сделано для вашей же пользы. Не думаю, что вы захотели бы отвечать на мои вопросы в присутствии жены и детей.
– Вопросы? – изумился Трайнон. Его губы искривились в непонятном выражении, и в глазах возникли искорки страха. – Мне? Но о чем? Что это значит? Почему вы пришли сюда? Я вполне добропорядочный гражданин и уважаю законы.
– Вы работаете в Сен-Оноре? Салон «Ле Классик»?
– Да, это так. Но кто вы такой?
– Я представитель следственной комиссии налогового управления. Пойдемте вниз, там мой автомобиль.
