– Автомобиль? Но я не одет! Ни пиджака, ни пальто! А моя жена! Она ждет меня наверху с телеграммой. Телеграмма!
– Вы сможете послать ей телеграмму, если захотите. А теперь пойдемте вниз. Я занимаюсь этим целый день, и мне хотелось бы его завершить.
– Но, пожалуйста, месье, – запротестовал Трайнон. – Я не отказываюсь с вами идти! Но вы же сказали, что у вас есть вопросы. Задайте их мне и разрешите вернуться домой. У меня нет ни малейшего желания ехать в ваше учреждение.
– Это займет всего несколько минут, – улыбнулся Джейсон.
– Я позвоню жене и скажу ей, что с телеграммой вышла ошибка, что это телеграмма для старого Гравье. Он живет на первом этаже и едва может читать. Она поймет.
Мадам Трайнон ничего не поняла, но ее резкие возражения были отвергнуты еще более резкими со стороны мужа.
– Вы видите, что теперь нет необходимости куда-то ехать. Можно поговорить и здесь. Так в чем дело, месье? Все мои бумаги в полном порядке.
– Прежде всего, – заявил Борн, не обращая внимания на его протесты, – не выезжайте никуда за пределы Парижа, независимо от причины. Если вам нужно будет выехать по личным или служебным делам, вы должны сперва сообщить об этом нам.
– Вы шутите, месье?
– Нет, не шучу.
– У меня нет причин покидать Париж. Что я должен делать еще?
– Наша служба проверит ваши книги завтра утром. Будьте готовы к этому.
– Проверить? С какой целью? И к чему я должен готовиться?
– Выплаты так называемым поставщикам. Ведь эти товары, за которые выплачивались деньги, так никогда и не были от них получены. Деньги при этом переводились в цюрихский банк.
– Цюрих? Я не понимаю, о чем вы говорите. Я никогда не оформлял никаких чеков для Цюриха.
– Прямо – нет, и мы это знаем. Но для вас было очень легко выписать такой чек несуществующей фирме. Затем деньги выплачивались и переводились в Цюрих.
– Каждую накладную и каждый чек подписывала мадам Лавьер! Я ничего не выплачивал сам!
– Теперь шутите вы, – нахмурился Джейсон.
– Да, нет же, нет! Такой порядок существует в нашей фирме. Можете спросить у любого. «Ле Классик» не совершает никаких выплат, которые бы не завизировала мадам.
– Вы хотите сказать, что получали указания непосредственно от нее?
– Конечно!
– А от кого получала приказы она?
Трайнон усмехнулся.
– Только от бога. Но это просто шутка.
– Надеюсь, что вы не будете пытаться шутить со мной. Мне это может не понравиться. Кто является настоящим владельцем салона «Ле Классик»?
– Владение основано на партнерстве, месье. Мадам Лавьер имеет много влиятельных друзей. Я думаю, что они вложили в нашу фирму порядочные деньги. И наконец, талант Рене Бержерона.
– Эти люди должны часто встречаться. У них должна быть какая-нибудь адвокатская контора, которая занимается их делами.
– Я не знаю, месье… Конечно, каждый может иметь друзей…
– Нам бы не хотелось ошибиться в своих выводах. Вполне вероятно, что вы с мадам Лавьер постоянно используетесь для этих финансовых операций.
– Используемся для чего?
– Для перекачки денег в Цюрих на счет одного из самых грязных убийц в Европе.
Трайнон содрогнулся и прислонился к стене.
– Послушайте… Ради бога, о чем вы говорите?
– Подготовьтесь, особенно вы. Ведь чеки оформляли вы, а не кто-то еще.
– Только по ее указаниям, месье!
– Вы когда-нибудь проверяли поступление товаров согласно оформленным чекам?
– Нет, это не моя работа!
– Таким образом, вы выплачивали деньги за поступления, которых никогда не видели?
– Я никогда ничего не видел! Только подписанные накладные! Я выплачивал по этим накладным!
– Вы должны знать, что этот счет в Цюрихе принадлежит кровавому убийце, известному под именем Карлос. Вы, Пьер Трайнон, и ваша постоянная соучастница мадам Жакелина Лавьер занимаетесь прямым финансированием убийцы по имени Ильич Рамирес Санчес. Он же Карлос.
– А-а-а-а-а… – Трайнон сполз на цементный пол холла, его глаза говорили о том, что он подвергся достаточно сильному шоку. – Весь день после обеда… люди метались, как сумасшедшие… Все подозрительно косились на меня… – прошептал он.
– Если бы я был на вашем месте, этот момент я бы не упустил. Скоро наступит утро, а вместе с ним, возможно, и самый трудный день в вашей жизни. – Джейсон направился к выходной двери и остановился. – Не в моих правилах давать советы, но на вашем месте я попытался бы немедленно связаться с мадам Лавьер. Может быть, в этом будет не так уж много смысла, но польза будет.
Хамелеон открыл дверь и вышел на улицу, где ему в лицо резко ударил порыв холодного воздуха.
«Взять Карлоса! Кейн для Чарли и Дельта для Кейна».
Ложь!
«Номер телефона в Нью-Йорке. Отыскать „Тредстоун“… Разгадать смысл сообщения. Найти отправителя. Узнать, кто он такой – Джейсон Борн».
Стоял солнечный день, когда старый человек в поношенном костюме спустился к церкви в районе Нейл-сюр-Сьен, где помещались кабины для исповеди.
– Слава Пресвятой Богородице, – произнес он, когда приблизился к внутренней перегородке второй кабины справа.
– Достаточно! – шепнула фигура за занавесом. – Что тебе известно о Сен-Оноре?
– По существу очень мало, но почерк его.
– Доказательства имеются?
