Власов Александр Ефимович
Млодик Аркадий Маркович
ИДЕТ ЧЕЛОВЕК!
Рассказ является своеобразным эпилогом авторского сборника Власова Александра Ефимовича и Млодик Аркадия Марковича "Вейся над нами", посвященного истории знамен, начиная со времен древнего Египта и кончая первыми шагами космонавта (разумеется советского) по Луне.
Посадка прошла удачно. После мучительных минут перегрузки и рева раскаленных газов, тормозивших падение, астронавта тряхнуло и еще глубже втиснуло в мягкое эластичное кресло. И сразу же наступило облегчение. Невыносимая тяжесть пропала. Мускулы обмякли и отдыхали. Мысли медленно возвращались к действительности.
- А ведь я на Луне! - прошептал Николай и вскочил с кресла.-На Луне!-восторженно повторил он, прислушиваясь к своему голосу.
И это привычное слово - "Луна" прозвучало сейчас совсем по-другому. Оно уже не обозначало далекий неведомый спутник Земли. Луна была здесь, под ногами! Николая отделяла от нее только толстая стенка корабля!
Он кинулся к иллюминатору, отодвинул предохранительную заслонку... Темнота! Николай зажег внешнее освещение. Темнота поредела, но не рассеялась. По прозрачной поверхности иллюминатора скользили бесконечным потоком ленивые пепельно-серые пылинки.
Мысли заработали отчетливо и ясно. Теперь Николай вполне овладел собой и быстро сориентировался в обстановке.
Корабль прилунился в районе кратера Архимед. Здесь еще продолжалась лунная ночь. А серые пылинки, заглушившие свет мощных прожекторов,-это верхний покров Луны, поднятый раскаленными газами корабля. Пылинки осядут. Надо подождать.
Николай заставил себя вновь сесть в кресло. Замелькали события недавнего прошлого.
Давно ли это было? Нет, совсем, кажется, недавно... Николай заканчивал авиационную школу, готовился стать летчиком-испытателем, часто делился с отцом своими мечтами. Когда тот скептически улыбался по поводу очередной фантазии сына о полетах с невиданной скоростью, Николай сердился и говорил:
- Гравер никогда не поймет летчика! Твоя профессия спокойная: сиди и вырезай монеты да медали. Ни тревог, ни волнений!
Но однажды отец, всегда сдержанный, уравновешенный, пришел после работы в приподнятом, возбужденном настроении. На вопросы жены и сына он отвечал загадочной улыбкой и, наконец, сказал:
- Сейчас не выпытывайте! Придет время - сам объясню.
Время это наступило в тот день, когда по радио передали сообщение ТАСС о том, что вторая советская космическая ракета достигла поверхности Луны и доставила туда вымпелы.
- Так вот, - сказал отец, - можете меня поздравить: надписи на этих вымпелах делал я и мои товарищи!
Узнав секрет отца, Николай несколько дней ходил задумчивый и рассеянный, а потом, улучив минуту, когда матери не было дома, заявил отцу:
- А как ты смотришь, если я слетаю поглядеть на твои вымпелы?
- Валяй!-шутливо ответил отец.-Только предупреди, когда отправишься, чтобы мы не искали тебя здесь, на Земле!
Николай не шутил.
Прошло несколько лет, и он добился своего. Когда построили лунолет, Николая назначили первым командиром первого межпланетного корабля. После ряда пробных полетов четыре дня назад он покинул Землю и очутился на Луне...
Сухо потрескивал автоматический радиопередатчик. Корабль без всякой команды посылал на Родину известие о благополучном прилунении. Николай переключил его на другую программу. Теперь сигналы говорили, что астронавт жив и здоров. Больше пока сообщать было нечего.
Между тем за иллюминатором посветлело. Свет прожекторов пробил пыльное облако и выхватил из тьмы мутные очертания высоких скалистых стен, уходящих ввысь. Николаи не отрывался от прозрачной пластмассы, вставленной в иллюминатор вместо стекол. Оседали последние пылинки. С каждой минутой кругозор расширялся, видимость улучшалась.
Корабль стоял в неглубокой котловине, образованной разлетевшимися во все стороны частицами грунта. Отброшенные струями газа, они улеглись в виде вала, кольцом окружив корабль. Дно котловины покрывал тонкий слой той же пыли. За валом начинались скалы. Судя по небольшому крену, корабль прилунился на склоне горы. Вероятно, это была подошва кратера Архимед.
Передатчик закончил работу. В корабль ворвалась мертвая тишина. Она оглушала. Николай никогда раньше не представлял, как тягостно действует на нервы полное отсутствие звуков. Зато дышать и двигаться было поразительно легко. Перед стартом у астронавта проверили вес - 67 килограммов. А здесь он весил чуть более одиннадцати. Мускулы и рост мужчины, а вес ребенка.
Николай посмотрел на часы. До восхода солнца оставалось сорок минут. Он решил не покидать корабль, пока не наступит лунное утро, и занялся подготовкой скафандра.
