– Ты знаешь, что делать... – сказал Кафтанов, обращаясь к кому-то из своих церберов. – Да не сейчас. Подожди, пока я уеду...
Семен ушел, и Максим открыл глаза. Попытался сфокусироваться на своем палаче. Парень стоял у двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Ты куда-то торопишься? – противным мужским голосом спросил кто-то из недосягаемой для Максима зоны.
– Ну, ехать надо, – пожал плечами торопыга.
– Куда ехать? Здесь можно пару деньков отдохнуть. Иваныч сказал, что можно...
– Ну, если Иваныч.
– Дом этот на месяц сняли. Можно и на дольше зависнуть. Ну, если Валька даст.
– А она даст? – тупо спросил охранник.
– Этому дала, а нам что, не даст?
– Валька – спец. Она не так просто...
– Так она всем и не даст. Или тебе, Котяныч, или мне...
– Тогда мне!
– А это не тебе решать... Скоро светать будет. Этого давай в огород. Там и закопаем...
Туповатый Котяныч поднял руку, в которой держал пистолет с глушителем, наставил его на Максима.
– Балда! Кровью все забрызгаешь! В огороде кончим!
– Может, он и яму выроет?
– Ну, ты в натуре! Он же никакой! Давай за ноги бери, я за руки...
Невидимый человек был прав. Максим не чувствовал в себе сил, чтобы удержать в руке лопату. О сопротивлении не могло быть и речи.
Его вытащили во двор, занесли далеко за дом, бросили на мягкую землю.
– Приговоренному положено последнее желание, – сказал противный голос.
– Эй! Говори! – Котяныч ударил Максима по ноге.
– Да не надо! Вот его последнее желание идет!.. Да, Валюха, ты ж его последнее желание?
– Не смешно, – отозвался женский голос.
– А чего?
– Да того, что с ним хорошо было. Настоящий мужик.
– Поверь, я покруче буду.
– Поживем – увидим.
– Ну что, Котяныч, давай начинай. То есть кончай!
– Да погоди ты, – осадила палача Валя. – Пусть поживет немного...
– Что, жалко?
– Жалко у пчелки... А я хочу посмотреть, как ты, Леша, меня слушаешься. Если слушаешься, значит, шанс у тебя есть...
– Смотри, какая... Ну что, Котяныч, начнем?
– Давайте, а я пока ванну пойду приготовлю. Кто будет первым?
– А это как ты решишь, – весело сказал говорливый Леша. – То есть я.
– Ну-ну.
Валя ушла, а палачи взялись за лопаты. Посматривая на неподвижную жертву, принялись рыть землю. А она действительно была мягкой, и часу не прошло, как яма была готова.
– Все, Котяныч, теперь можно.
И снова туповатый бодигард направил на Максима пистолет. Сухо клацнул затвор пистолета, но пулевое отверстие почему-то появилось во лбу палача. Кто-то снова нажал на спусковой крючок оснащенного глушителем пистолета, и Леша замертво рухнул в яму.
– Нашли последнее желание, придурки! – представ перед Максимом, презрительно скривилась Валя. – Как ты себя чувствуешь?
Говорить он пока не мог, но головой качнул. Хреново он себя чувствовал.
– Понятно.
Валя с трудом, но скинула в яму тушу Котяныча, взяла в руки лопату.
– А ты лежи пока, сил набирайся, – сказала она. – Тащить я тебя на себе не буду...
Она торопилась. Небо надо головой мало-помалу светлело. Но девушка посматривала не только вверх, но и вперед, туда, откуда могли появиться боевики Кафтанова.
Валя закидала трупы землей, утоптала ее как могла. К этому времени Максим нашел в себе силы подняться, забрал у нее лопату, чтобы разбросать остатки суглинка, но тут же потерял равновесие и упал.
– А-а!
Она снова взялась за дело, по-быстрому разбросала землю, отряхнулась и кивком головы показала в сторону машины. Максим поднялся сам, но идти ему было очень трудно. И парализующая инъекция сказывалась, и убойные удары, которыми облагодетельствовал его Семен. Ощущение такое, будто в камнедробилке побывал, все внутренности отбиты, несколько ребер точно сломаны. Челюсть вроде ничего, потому как привычна была к таким встряскам. Нос тоже не сильно беспокоил. А вот от двух передних зубов остались жалкие обломки.
Кое-как они добрались до ее «Нивы». Валя помогла ему сесть в машину, сама заняла место водителя. Один пистолет с глушителем она положила сбоку от себя, другой – протянула Максу.
– Стрелять ты, говорят, можешь.
– Кто говорит? – с трудом спросил он, рассматривая оружие.
Это был термопластиковый «Вальтер» последней модели. Именно из этого пистолета Котяныч и собирался его убить... Неплохо Семен вооружает свою кодлу.
– Да слухи ходят, что ты в девяносто девятом у Кафтана целую бригаду положил.
– А ты сколько положила?
– Ну вот, сразу видно, что ты мент... Много положила. Потому и надоело... Я уже давно собиралась из дела выйти, но как-то все не получалось. А тут еще этот заказ идиотский... Ладно, если бы убивать, а то порноактрисой работать...
Машину сильно тряхнуло на ухабе, и у Максима свело в животе отбитые внутренности.
– Кем работать? – спросил он, скривившись от боли.
– Порноактрисой. Обычной порноактрисой. Хотя и заплатили, как порнозвезде первой величины...
Она действительно извращалась в постели как могла. И себе поддавала жару, и ему. Но ведь не о том же речь... Максим чувствовал, что не поэтому она сравнила себя с актрисой порнографического жанра.
– Ты, конечно, не знал, что спальня была напичкана видеокамерами.
