Он закончил работу. И едва перевел дух, как в дверях послышался звук проворачиваемого в замке ключа. Это могла быть Марина. Но ведь ее ключом запросто мог завладеть и враг.
На всякий случай Максим зашел в гостиную, встал так, чтобы через зеркало в прихожей просматривалась входная дверь. Не хотел бы он проверить, как стреляет его «пушка», но все же сдернул с ложи спичечный коробок, приложил его к запалу.
Стрелять, правда, не пришлось. Потому что в дом вошла женщина. Осмотревшись, она быстро закрыла за собой дверь.
И это была не Марина... Максим крепко зажмурился и резко открыл глаза. Но Майя не исчезла. Она стояла у дверей, с напряжением вслушиваясь в тишину... А может, зеркало у Марины кривое?..
Максим бросил самопал в кресло и вышел в прихожую.
Майя вздрогнула, увидев его. Но не удивилась. Похоже, она знала, кто скрывается в квартире у Марины.
– И что ты здесь делаешь? – спросил он срывающимся от волнения голосом.
Она по-прежнему выглядела сногсшибательно. Яркая, невероятно аппетитная красавица.
– К тебе пришла, – натянуто улыбнулась она.
– А как ты узнала, что я здесь?
– Герман судиться с тобой собрался. То есть не с тобой. С любовником своей жены...
– Это одно и то же.
– Он сказал, что Марина его из тюрьмы ждала... Я все поняла...
– Кому сказал, тебе?
– Нет, моей секретарше. А она мне передала... Марина только тебя могла ждать...
– И дождалась. В отличие от некоторых... Зачем ты пришла?
– Я тоже тебя ждала.
Казалось, она вот-вот расплачется. От обиды, что ее не понимают. От досады, что Максим с другой. От жалости к себе.
– Зачем? У тебя новый муж. У тебя от него ребенок. Ты с ним счастлива...
– Нет.
– Что нет?
– Не счастлива... Но уйти от него не могу...
– А я что, прошу тебя от него уйти? – скривился Максим в пренебрежительной усмешке. – Да и как можно уйти от самого умного и сильного мужчины. Умного, потому что женщину мне в постель подложил, на камеру все снял. Сильного, потому что меня избил. Сначала укол мне сделал, а потом избил...
– Какой укол?
– А это ты у него спроси.
Он подошел к окну. Мало ли какую заразу могла принести на своем хвосте Майя... И ведь как чувствовал подвох. Глянул вниз и увидел останавливающийся возле подъезда джип.
– Какая же ты сука!
Максим смахнул с кресла самопал, столкнул Майю плечом со своего пути. Как был в тапках, так и выскочил в них на лестничную площадку. Вызвал лифт, нажал на кнопку второго этажа, но заблокировал кабинку между третьим и четвертым.
Он слышал тяжелый топот ног бегущих по лестнице людей. Не оставалось сомнений, что это боевики Кафтанова, и спешили они по его душу... И уже неважно, по своей ли воле Майя навела их на него, или муж следил за ней, а потому принял меры, узнав, с кем она встречается... Сейчас главное – выжить, а потом уже разбираться, что да как. А может, и не станет он разбираться. Потому что Майя для него больше не существует...
Максим нажал на кнопку первого этажа. Как известно, лифт гораздо легче остановить, чем запустить. Но ему повезло: тихонько дернувшись, кабинка плавно пошла вниз.
Джип стоял напротив подъезда. Максим видел его через открытую дверь. В машине никого не было. И возле – ни души. А ведь должен был кто-то остаться. И наверняка этот «кто-то» прячется сейчас в ожидании жертвы.
И он даже знал, где прячется боевик. В тамбуре подъезда между двумя входными дверьми... А может, за одной только внешней дверью, под козырьком подъезда.
Максим взял разгон и пулей проскочил через тамбур, на скорости нырнул под козырек. Но ни в том, ни в другом месте никого не обнаружил. Тогда он взял в сторону и, обогнув опорную стенку козырька, прыгнул на клумбу.
За этой боковой стенкой он и увидел человека в белой рубашке. Скользнул по нему взглядом, упал на мягкую землю, перевернулся через плечо. Самопал в одной руке, спичечный коробок в другой. А громила уже шагнул к нему. И оружие у него в руках не самодельное, а самое настоящее.
И, похоже, это был пистолет-пулемет. Но парень явно замешкался, поэтому потерял несколько драгоценных секунд, которыми и воспользовался Максим. Пока прогорели спички вместо запала, пока огонь достиг серного заряда, он успел встать на ноги, вытянув руку с оружием вперед.
От грохнувшего выстрела заложило уши, а отдача была такой, что самопал едва удержался в руке. Бронзовая картечь окрасила белую рубашку боевика в красный цвет. Ошалев от боли, тот выронил из рук оружие и схватился за развороченную грудь. Максим стремительно сблизился с ним, для верности двинул его локтем в челюсть. Быстро подобрал с земли брошенное оружие и быстрым шагом скрылся между домами.
Майя в страхе зажмурилась, увидев занесенный над ней кулак. Но Семен бить ее не стал.
– Ну, и какого хрена ты к нему ходила? – бушевал он.
– Я... Я хотела сказать...
– Что ты хотела ему сказать?
– Что ты его ищешь... Хотела, чтобы он уехал...
– И заодно переспать! Никого же в доме не было, только ты и он!
– Зачем ты за мной следил?
– А потому что знаю тебя. И знаю его... Вы должны были встретиться...
