– Нормально. Ничего за ним сейчас нет.
– По какой статье судили?
– Сто сорок пятая, часть вторая. Грабеж. Четыре года получил. Со Смоляковым познакомился в колонии.
– Так, так. А поссорились, выходит, из-за этой Марины. И Смоляков не забыл. Ох, – вздохнул Цветков, – рванет он теперь туда, и жди беды, – он задумчиво покрутил сложенные очки и посмотрел на Виталия. – Вот что: кому-то надо лететь туда. Где Откаленко? Ах, да… – он посмотрел на. часы. – Что-то они там, однако, задерживаются.
– Все может случиться, Федор Кузьмич.
– Все, думаешь? – Цветков снова вздохнул. – Ну, ладно. Как Откаленко себя чувствует? Придется ему лететь.
– Давайте я слетаю.
– Ты здесь нужен. У тебя с Шаниным контакт наметился. Он, вон, думать начал, сам говоришь. А это не мало. Да и Глинский… Нет, ты здесь нужен. А в Крыму дело может получиться серьезное, не всякому доверишь, – и Цветков решительно заключил. – Словом, летит Откаленко, вот так. Как он появится, заходите вместе, и немедля. Ясно?
…Откаленко появился только через час. Он вошел в комнату, хмуро посмотрел на читавшего бумаги Лосева, снял пальто и, молча усевшись за свой стол, придвинул к себе телефон.
– Ну, как? – не утерпев, спросил Виталий. – Лена где?
– Сейчас будет.
– Зачем Нинка ее вызывала?
– Встреча была. С Львом Константиновичем.
– Да? – насторожился Лосев. – И что?
– Сама доложит. От дела придется отстранять. И вообще…
– Ты толком можешь сказать? – спросил встревоженный Лосев. – Клещами из тебя каждое слово тянуть надо. Что «вообще»?
– Хватит ей у нас крутиться. Женюсь, вот что.
– Ну, да? – изумился Лосев. – Неужели, решился?
– Представь себе.
– А она?
– Что «она»? Дала согласие.
– А почему «хватит крутиться»?
– Ты бы свою Светку пустил сюда?
– Здравствуйте. У нее же другая профессия.
– Вот и у Ленки будет другая.
– На это она тоже согласие дала?
– Без этого не женюсь. Как хочет.
– Ну, и как она хочет?
– Слушай, – вспыхнул Игорь. – Ты дурака-то не валяй. Сам все прекрасно понимаешь. Нервов у меня на двоих не хватит, ясно тебе?
– Да-а… – задумчиво согласился Виталий, – понимаю, – и с новой тревогой спросил. – А почему ее от дела придется отстранять?
– Провокацию устроили. По-крупному. Она сама не своя. Кузьмич у себя?
– Ждет нас. Тебе лететь придется.
– А, ладно, – раздраженно махнул рукой Откаленко. – Давай Лену дождемся, вместе и пойдем.
Оба замолчали.
Пришла Лена. На бледном лице ее блуждала неуверенная улыбка. Она оглядела молчавших друзей и спросила:
– Ну, что, пойдем?
– Пошли, – поднимаясь из-за стола, сказал Игорь.
Все трое вышли в коридор.
В кабинете Цветкова, Лена, молча, ни на кого не глядя, опустилась на стул. Откаленко и Лосев удрученно молчали.
Федор Кузьмич дописал какую-то бумагу, вложил ее в папку, потом поверх очков оглядел вошедших, энергично потер ладонью седой ежик волос на затылке и с неудовольствием спросил:
– Вы что, с похорон явились? Что случилось-то?
Тут Лена, не сдержавшись, громко всхлипнула и совсем по-детски вытерла кулаком слезы.
Улетал Откаленко в тот же день, вечерним рейсом.
Провожал его Лосев.
До регистрации билетов оставалось еще полчаса, и Друзья не спеша прогуливались по шумному, суетливому залу ожидания Внуковского аэропорта.
– Лена почему не приехала? – спросил Виталий.
– Не велел, – коротко ответил Игорь. – Хватит с нее.
– Рапорт она написала?
– Написала.
– И что Кузьмин?
– Доложит генералу.
– Между прочим, Лев Константинович – имя вымышленное.
– А тебя он знает, – усмехнулся Игорь. – Знаменитостью становишься.
– Да-а. Совсем это ни к чему.
– И когда это ты чуть деньги не взял?
– Скорее всего намекает на дело Семанского. Помнишь? Убили его. По этому делу проходил некий Барсиков. Вот он и сулил.
– А потом стрелял в тебя. Вспомнил.
– Во, во. Ах, Барсиков, Барсиков. Искал, сукин сын, недоработки в экономической системе, понимаешь. Прорехи в планировании. Целую лекцию мне тогда прочел.
– Вот и эти то же самое ищут.
– Не-ет, – покачал головой Виталий. – Эти работают на другом. Наша расхлябанность, черт ее подери. Вот Лев Константинович это и ухватил.
– А сам работает четко. Его-то не ухватишь, – заметил Игорь. – Ни черта ему не предъявишь. Нет улик. Все делает чужими руками. Вот только с Леной раскрылся. И то… Предъяви ему этот эпизод, откажется. И все. И не докажешь. А Лена не свидетель, сам понимаешь.
– Куда они потом из того дома делись, не знаешь?
– Откуда? Я Лену подхватил и в управление. Она же сама не своя была.
– А потом?
– Ну, тут же назад кинулись, конечно. А их уже след простыл. Квартира чужая. Хозяйка их почти не знает. С Ниной этой когда-то работала вместе. Ну, ключ ей и дала.
– А Нина вернулась домой?
– Нет. И на работе ее сегодня не было. Заболела, сказали. Звонила.
– Да-а, – вздохнул Виталий. – Ищи их теперь.
– И деньги пропали. Пять тысяч, как-никак. Лена сама сберкнижку видела. Не моргнув глазом, бросили.
– Был расчет. Была надежда. Кто-то когда-то на такой куш, наверное, клюнул.
– Эх, ухватить бы этого Льва Константиновича. Нащупать бы…
– Нащупаем и ухватим, не волнуйся. Не мы, так Эдик докопается.
– Где он сейчас, кстати?
