Книга формирует представление о том, что любая кризисная ситуация в жизни у человека – это вход в новое качество своей жизни, это новое осознаваемое пространство своей реальности, это яркая возможность понять и принять себя разным. Все герои книги проходят свои кризисные ситуации. Им очень непросто, больно, страшно, одиноко, так как все ими надумано и действиями пройдено не один раз. Но они начинают прислушиваться к себе, к своему внутреннему голосу, к своему интуитивному навигатору. Который, как фонарик, подсвечивает им иную сторону кризисных ситуаций и всегда дает им счастливое право выбора. Иди…иди…иди..
В жизни у каждого человека бывает так, как – будто земля ушла из-под ног, как – будто внезапно накатило цунами, как – будто мир перестал быть твоим другом, твоей внешней опорой, твоим верным спутником счастья.
И в этот момент, кажется, что все, все закончилось. Впереди только тьма, страх, неизвестность, предел, потолок, душераздирающая пустота и ты голый, беззащитный, слепой, глухой, никому не нужный, даже себе…
Сказать, что больно – это ничего не сказать. Или сказать, что это все и ничего. Странное животное ощущение падения, до какого – то твоего дна, вот до самого днища, которое только может существовать в мире. Ты хочешь кричать – кричи – не получается. Ты хочешь исчезнуть – исчезни – не можешь. Ты хочешь закрыться – закройся – не закрывается. Остро, тупо, иди, иди, иди куда – нибудь. К себе, к другим, просто, иди… иди… иди…
Мила влюбилась. Так бывает, причем часто очень даже внезапно. Жила себе такая самая обычная, красивая и очень умная женщина по имени Мила. С виду, вот ничего в принципе особенного, почти, как серенькая маленькая мышка, только с вооот таким хвостом. Все дело было именно в этом хвосте, который всегда, всегда заносил Милу не туда, куда надо. Мила была замужем, давно и безнадежно или долго и глубоко, как хотите. А это, как выяснятся в жизни, не очень все и просто. Даже проще иметь огромный мышиный хвост, которым все – таки можно научиться управлять, но не своим сердцем.
..Что же делать? Как дальше жить? Как сделать так, чтобы оставить «все хорошо»? – лихорадочно рассуждала Мила. – Я так больше не могу! Или могу, но не хочу! Как я устала..Чего же я хочу?.. Я хочу прости идти… идти… идти…
И Мила пошла, и казалось ей, что именно в это момент она способна обойти весь земной шар ни один раз, лишь бы только уйти от этого «что же я хочу»?..
Еще с детства Мила всегда знала, что она хочет, зачем и куда идет, а сейчас было далеко не детство, но к маме очень хотелось, вот это точно. Мила росла очень послушной, доброй, мягкой и очень способной девочкой ко всему. Ей нравилось петь, и она пела, ей хотелось танцевать, и она танцевала, ей желалось играть на пианино, и она играла. И вообще, ничего не было в ее жизни такого, что ей было не под силу. И Мила думала, что когда вырастет, то вообще знаменитой даже станет, так как быть собой – это самая уникальная человеческая сила в любом возрасте.
Ах, как это прекрасно перебирать все клавиши на пианино! Неважно, с какого конца инструмента, это для музыкантов. У нас другое.. так медленно, медленно, слегка задерживаясь на их белых и черных тельцах, так нежно, аккуратно и ненавязчиво. И самое главное – это не думать ни о чем! Идти… идти… идти…
Вот и Мила снова шла, только куда не знала и была бы, как никогда рада тому, если бы ее серый мышиный хвост занес бы уже куда – нибудь, да поскорее. Мила очень интересная женщина. У нее стройные длинные ноги и изящная шея. А еще, для своего не среднего роста у нее очень маленький размер ноги. Да.. тридцать пятый. А с таким размером ноги порою очень трудно устоять на земле, все время надо положение удобное выбирать. Чем Мила и занималась в последнее время. Пока была маленькой, то все было в порядке, то есть все хорошо, а потом начала расти, а ступни нет, и все. И с каждым годом Миле приходилось сложнее взращивать себя в себе. Особенно дался трудно переходный период из девочки в девушку. Все эти вторичные половые признаки, фу! Мила до сих пор это вспоминать не любит, так как это для нее очень болезненная тема. Причем всегда, с годами не ушло, а вот как – то больше заострилось и приобрело более четкие контуры своего разочарования в том, что не случится больше пианино в ее жизни.
..Я люблю Женю! Он мой муж и отец наших двоих детей. Он хороший человек, заботливый супруг, верный товарищ, прекрасный любовник, надежный семьянин, – рассуждала Мила. – Но всегда, всегда малоинициативный! Никакой, черт возьми! Ведь фактически я его сама на себе женила! Фу! Как эти вторичные половые признаки почти! И без них нельзя и с ними не очень. А вот, Юра, это огонь! Очень самостоятельный, все может решить, всегда готов прийти на помощь. Очень инициативный и легкий на подъем молодой мужчина. Может, просто дело в молодом? – Не унималась в мыслях Мила. Иди… иди… иди…
Сегодня на душе у Милы глубокая осень, такая дождливая, тусклая и затяжная. А на дворе жаркая летняя пора и дышать практически нечем. А Миле и так дышать нечем, все как обожжено изнутри, больно. Даже при вдохе, когда грудь слегка поднимается, то впечатление, что камень сверху лежит и не убрать, как прирос. Мила вдруг очень сильно захотела мороженого, но не знала куда идти. Она сделала так, как делала обычно. Просто шла, а ее серенький мышиный хвостик заметал сразу следы за ней, как – будто показывая ее хозяйке, что все – назад пути нет.
