И они делали. Сдерживая свое обещание о «сладкой жизни», одноклассники не отказывали себе в удовольствии выкрикнуть Лизе что-нибудь едкое. Иногда её толкали, бывало, что выхватывали сумку и высыпали все содержимое на пол. Кто-то снимал на телефон, не забывая остроумно комментировать, кто-то смеялся.
Реакция Лизы всегда была одна и та же — каменное лицо и никаких эмоций. Она делала вид, что одноклассников не существует. А они снова и снова пытались сломать её скорлупу. Ужалить. Вывести из себя. Только у них не получалось. Девушка позволяла себе рыдать только дома, заперевшись перед этим в своей комнате. Школьные дни стали невыносимыми. И защитить её было теперь некому. Тот, кто когда -то спасал её от нападок, стал чужим всего за пару минут. И, кажется, если бы он был сейчас где -то рядом — с удовольствием присоединился бы к травле.
Так продолжалось целый год. Иногда Лизе приходилось закрывать синяки, пряча их под плотными колготками и длинными рукавами, иногда врать, что упала, и именно поэтому её новая куртка разодрана сразу в нескольких местах. Каждый новый день начинался с испытаний. Но они закаляли. Научили быть сильной, когда это было нужно. Научили скрывать эмоции, оставаться спокойной, хладнокровной в любой ситуации. Не поддаваться на провокации, не прогибаться. Терпеть. Одноклассники забыли, за что издевались над ней. Для них это все превратилось в забавную игру.
А потом все закончилось. Лиза ушла из школы после девятого класса, хотя планировала когда-то доучиться до одиннадцатого. И уже в колледже ей стало легче. Она постепенно начала приходить в себя, в колледже она подружилась с одногруппниками, у нее появилась лучшая подруга. Наконец, началась спокойная жизнь. Но ночью Лизе все же иногда снились кошмары, от которых она просыпалась в холодном поту. Со временем, правда, они сошли на нет. Только глаза Максима никак не могли исчезнуть из памяти. Она все ещё вздрагивала, когда слышала смех, похожий на его.
На улицу плавно опускался вечер, когда Максим решил пройтись перед сном. Обычно, он не любил гулять один, ему вечно нужно было внимание и возможность с кем-нибудь поболтать, посмеяться. Но сегодня видеть никого не хотелось.
Несколько дней подряд молодой человек ломал голову над поведением Лизы, но так и не нашёл ответа на свои вопросы. Он искренне не понимал, почему она строит из себя святую и не хочет забывать прошлое. Макс был готов забыть все плохое ради того, чтобы быть с ней. Он даже готов был остаться жить в этом небольшом городе с огромными ямами на асфальте. Но Лиза бы не оценила. Не захотела бы. По мнению Субботина, все, чего она хотела - это отталкивать его и вечно защищать Г ениальность. И парня это не на шутку бесило. Ещё никогда в жизни ему не было так сложно с девушками, но в то же время, ни к кому из них его так не тянуло, как к Лизе. Одно он знал точно: ему надо выдохнуть. Иначе наговорит ей лишнего и окончательно все испортит.
Сунув руки в карманы широких штанов с белыми шнурками, Макс устремил взгляд в небо
- по нему медленно плыли крупные облака, напоминающие собой огромную волну серосинего цвета. Несколько секунд молодой человек наблюдал за облаками, а потом решил пройтись до детской площадки - места сбора старых друзей. Там прошла добрая половина его детства. Было весело.
До площадки парень дошёл быстро, к ней вела широкая дорога с непроходимыми кустами по бокам. Вдалеке виднелся лес и несколько домов на окраине. Среди них был и Наташин
- Максим вдруг вспомнил, что когда -то провожал её до дома. А ещё он помнил, как гулял по этой дороге с Лизой, как пытался её впечатлить своими шутками, как она звонко смеялась и как визжала, когда он подхватил её на руки. И здесь же, совсем недалеко от площадки, Макс и Лиза встретились впервые в осознанном возрасте. Тогда молодой человек почувствовал себя ослом, неспособным нормально излагать свои мысли. При виде Черешневой он терялся, хотя обычно с девчонками вёл себя уверенно и непринуждённо. Они вешались на него - а он веселился, не принимая это всерьёз.
За поворотом показалась площадка - она была расположена прямо возле леса. На ней практически ничего не изменилось за пять лет - все те же качели, все та же беседка и старая лавочка неподалёку. Правда, кое-где облезла краска, и кто-то сломал карусели -они заваливались на один бок. Вокруг царила тишина. Это показалось Максиму непривычным. В его детстве и подростковой жизни тут всегда разносился смех, стоял шум и гуляла толпа народа. А теперь все по-другому. Он и ребята из его компании выросли, теперь на гулянки у детских качелей ни у кого нет времени.
Окинув ещё раз взглядом детскую площадку, Субботин прошел мимо песочницы, в которой почти не осталось песка и, подумав, с лёгкостью забрался на крышу беседки. Раньше он часто сидел именно на ней. Согнув ноги в коленях, он опустил на них локти и устремил взгляд в сторону леса - на слегка покачивающиеся верхушки зеленых елей.
